Всю дорогу мы так и ехали в спокойной обстановке, читая книгу. Читая вдумчиво, а не стараясь запомнить. Это породило несколько вопросов относительно магии, но с ними предстоит разобраться при личной беседе с преподавателями. В список для «допроса» попали Флитвик и МакГонагалл.
Высадка в Хогсмиде, поездка на каретах, теперь уже санях по замерзшему озеру, Хогвартс, пир.
С возвращением в Хогвартс жизнь вновь вернулась в положенное русло. Тренировки, учёба, еда. Профессора МакГонагалл и Флитвик подверглись нашему допросу и выдали нужную информацию. Нам нужно было уточнить всего один момент — почему? Довольно долгие разговоры можно свести к нескольким вещам. Жест, слово, образ, формула, контроль токов магии, визуализация выходных потоков из палочки — всё важно. Формула в заклинаниях, например, из раздела трансфигурации, действительно нужна, но не обязательна. Как? Просто. Колдовать можно абсолютно по–разному. На образах и с невероятным минимумом формул, или вообще без воображения, но с чётким расчётом и контролем магии. Обучиться контролю помогают жесты и вербальные формулы, развить воображение — красочные и разнообразные чары и не менее красочные, буквально живые описания в книгах, которые я считал за «воду». Остальное — трансфигурация, а потом нумерология, руны и прочее. В итоге любой волшебник, вне зависимости от предрасположенности мышления, становится в той или иной мере способен воспроизводить широчайший спектр магического воздействия. Из этого, кстати, берутся различные истории о «таланте в чарах», предрасположенностях и прочее. Образ мышления.
Мы с Гермионой никогда не обсуждали подобный подход, так, по мелочи. Но теперь стала ясна причина успеха Гермионы в трансфигурации — она ходячий калькулятор с идеальной памятью. Как и МакГонагалл. Оттуда и взаимная симпатия, пусть и выражается она крайне блекло. Я же выполняю трансфигурацию, в куда большей мере полагаясь на воображение и визуализацию, чётко представляя процесс превращения. В этом плане, как сказала МакГонагалл, я больше похож на Дамблдора. Он мастер в так называемой свободной трансфигурации, в которой лишь процентов тридцать упирается в формулы, а остальное идёт на откуп фантазии, воображению и визуализации. Отсюда же вытекает и моё превосходство в чарах и прочей абстрактной магии — мы попросту ещё не начали изучать чары на основе формул и расчётов. Потому и различные простые бытовые, как и простые условно–боевые у меня выходят лучше, чем у Гермионы. Ей для такого всегда приходилось напрягаться. В общем, оба преподавателя были несказанно счастливы, что два таких успешных ученика раскрыли свои сильные и слабые стороны, потому и надиктовали нам список литературы в несколько футов. Индивидуально для каждого. «Строго не в ущерб основной учебной программе». Стоит ли говорить, что после такого мы буквально поселились в библиотеке?
Удивительно, но после такого банального открытия, книги по нумерологии, рунам и различным чарам перестали занимать в моей голове полку «Ересь не пойми к чему», мгновенно переехав в «Жизненно важно». Это всё перестало быть просто интересной информацией. Теперь нужно лишь разобраться во всём. Попутно возникла идея заставить моё усиление от гемомантии и начальные навыки окклюменции работать на усиление мозговой активности и улучшения работы мозга. А как это делается? Правильно — решать задачки. Раз у меня нет таланта к мгновенным вычислениям, то навык этот нужно получить самому.
В общем, ничего в нашем распорядке не поменялось. Иногда у девочки просыпалась совесть, и она хотела сходить и доложить преподавателям о своих открытиях — рассказать о василиске. Но сама же отметала эту идею. Почему?
— Почему? — именно этот вопрос я и задал, когда мы вечером сидели на диванчике в нашем неприметном углу гостиной факультета. Вокруг, как и всегда, суетились ученики, разводя бурную деятельность — играли в разные игры, опрометчиво, а может и осознанно, принимали угощения близнецов, громко спорили, смеялись. Куда делась напряженная атмосфера, что царила на вокзале Лондона? Кто знает…
— Я долго думала об этом, — ответила Гермиона, не отрывая взгляда от небольшой книжки по зельеварению. — Может быть директор Дамблдор и политик, как ты говоришь, но ещё он и великий волшебник. Ну не верю я, что он глупее нас двоих и за пятьдесят лет не разгадал эту загадку.
Мы вернулись к чтению, попутно слушая разговоры. Забавно и неприятно было слышать тихие шепотки Дина и Симуса о том, что Гарри действительно может быть Наследником. Приятно было видеть Джинни Уизли, с которой сошла наконец бледность, и она ощутимо оживилась. Ощутимо оживилась?! Хм, значит дневник она уже выбросила, а потоп сегодня имел место быть. Всё в том же туалете Плаксы Миртл. Ну, пусть развлекаются.