Драко, кстати, стал нос задирать так, что, как говорится, соскребал им пыль с потолков. Но при этом он перестал лезть вообще в какие бы то ни было неприятности. Неужели в нём взыграло хотя бы немного здравомыслия?
Во всей этой суете оказался один гигантский минус для нас с Гермионой — мы не могли больше заниматься магией и физическими тренировками. Приказ тогда ещё директора оставался в силе и младшие не оставались без пригляда, а ни я, ни Гермиона не выразили желания заниматься хоть чем–нибудь при свидетелях — только библиотека. Туда, кстати, тоже собирались группами и вместе с эскортом из старших ребят, шли познавать магию по книгам.
За три дня до экзамена случилось то, что и должно было. На всю школу прогремело объявление ИО директора:
— Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее.
В этот момент я, как и многие другие ученики, был в гостиной. Ребята изнывали от скуки и невозможности свободно перемещаться по замку. Я же готовился к предстоящим экзаменам.
— Что случилось? Не знаешь? — подошла к дивану Гермиона и села рядом.
— Скорее всего, ещё одно нападение. Но, судя по тону МакГонагалл…
— Профессора МакГонагалл.
— Ты всё ещё?
— Даже если на месте преподавателя будет мартышка, то я буду говорить: «Профессор Мартышка». Это её социальный статус и обращаться нужно правильно.
— Это кого ты так сейчас завуалированно обозвала?
— Совершенно никого. Так что?
— Ну, судя по тону профессора МакГонагалл, произошло что–то из ряда вон. Даже в нашей ситуации.
Гермиона побледнела за секунду и посмотрела на меня глазами, полными шока.
— Неужели кого–то убили?
— Возможно. Хоть в Шармбатон переводись, чес–слово.
— Знаешь французский?
— Совсем чуть–чуть.
— Эх, ладно. Пойду спать. Если всё действительно так плохо, то завтра мы уже можем оказаться на Хогвартс–экспрессе и ехать домой. Навсегда.
Даже не пожелав спокойной ночи, Гермиона отправилась в женское крыло. Очевидно было, что настроение от всех этих событий у девочки упало ниже плинтуса. Возможно, виной тому был ещё и тот факт, что руководство школы пренебрегло нашими выводами. Я мог бы сказать ещё и про младшую Уизли, про дневник, но… Не знаю сам, почему так не сделал. Кто знает, что учудил бы Реддл, если бы узнал о своём раскрытии. Нужно попробовать прекращать уже пользоваться каноном как инструкцией. Хотя бы попробовать, но сейчас…
Канон! Гарри и Рон были тут. Чёртовы герои никуда не идут! И не подслушают разговор, и вообще… Похоже, они даже понятия не имеют, кто нападает!!! Почему? Да потому, что их «мозг» ещё мгновение назад сидела справа от меня. Вот это я не учёл… Вот же не учёл… Я не герой, но девочку жалко. Или мне не девочку жалко, а просто я не хочу воскрешения куска Реддла?
Я быстро встал с дивана и направился к Гарри и Рону, что сидели возле стола с шахматами, но не сделали ни одного хода.
— Господа, — кивнул я парням. — Случилось что–то непоправимое, и мы должны выяснить, что именно.
— Тебе делать больше нечего? — выдавил из себя Рон.
— Я знаю, что за существо нападает. И мы должны его остановить.
Глаза парней мгновенно зажглись азартом, и они заозирались по сторонам, чтобы никто нас не подслушал.
— Идём в комнату, — позвал я их за собой и направился к нам.
Зайдя внутрь и убедившись, что никого в комнате нет, я запустил ребят и закрыл дверь. Мне нужны эти двое, а с остальным я разберусь. Да. Разберусь. Ох, Гриффиндорец я, Гриффиндорец!
— Что ты знаешь? — Гарри сразу спросил, смотря мне в глаза.
— Василиск. Есть подозрение, что нападает тысячелетний василиск. Не спрашивайте подробностей — долго говорить. У меня есть предположение, где вход, но нам нужно узнать, что конкретно случилось. Сейчас все преподаватели собрались в учительской. Мы пойдём в кабинет ЗоТИ.
— Почему ЗоТИ? — спросил Рон.
— А затем, что крысы бегут с тонущего корабля. Я не верю, ребята, что Локхарт представляет из себя хоть что–нибудь. Значит он поспешит убраться, как только появится возможность. Перехватим его там и узнаем, что конкретно случилось. Нужно обладать информацией.
— Допустим. Как добраться? — теперь уже заговорил Гарри.