— Парселтанг.
От этого все сникли.
— Не поймите неправильно, народ, но… Я заметил, что тебе приходится очень долго концентрироваться, чтобы заговорить на нём.
— Да. Сложно заговорить на змеином языке, — без энтузиазма кивнул парень.
— Я это к чему. Никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни. Представьте на секундочку, что та змея, ты, Джастин, должен помнить.
— Угу. Страху натерпелся.
— Так вот. Представьте, что та змея была бы больше напугана, или более агрессивна. Пока бы ты «прогревался», она успела бы покусать кого.
— Но это тёмный дар, — покачал головой Рон. — Если Гарри будет очень хорошо говорить на змеином, то люди будут думать, что он очень хорош и в тёмной магии.
— Да весь Хогвартс и так знает, что Гарри говорит на парселтанге, — еле сдержался, чтобы не пожать плечами. — А так, однажды, это может спасти кому–то жизнь, ведь змеи обязаны слушаться змееуста, если не имеют хозяина. Кто знает, что в жизни пригодится.
Вроде бы согласились, но без энтузиазма. Я и сам не знаю, что сподвигнуло меня выдать подобное предложение.
Ещё около получаса я тусовался с ребятами, колдовали по мелочи, трансфигурировали всякую мелочь то в пуговицы, по школьной программе, то в ещё во что. Когда Джинни начала разбалтывать секреты Перси, я тактично ретировался из купе и пошёл обратно.
Зайдя в наше с Гермионой купе, я застал девочку одну и в весьма измотанном состоянии.
— Что случилось?
— Эти сплетницы мне все уши прожужжали. Невероятно! Как девочки могут столько много говорить о всякой ерунде?! Просто феноменально!
Остаток времени мы проехали под мой рассказ о Тайной Комнате. Уже третий рассказ. Гермионе нужны были подробности, а я и рассказывал. Правда, сместил акценты так, что ничего обо мне нового узнать она не могла. Рано или поздно, для поддержания дружбы, мне придётся раскрыть несколько карт, но мне кажется, что чем дольше я жду, тем сложнее будет это сделать. Типичная проблема тех, кто что–то скрывает от других.
Глава 10
В мрачной темноте прихожей всё так же неухоженного дома на Гриммо, я сидел на стуле напротив задумчивого портрета леди Вальбурги. Сидел и думал: «Как всё запущенно!».
По прибытии в Лондон меня встретил Джон, но я настоятельно попросил для начала отвезти меня на Гриммо. Джон был не против. Похоже, Найты видели во мне вполне взрослую и состоявшуюся личность. А может быть подействовало то, что я в двух словах рассказал о произошедшем в школе. Джон был возмущён, но я заверил его, что несмотря на смертельную опасность, великий волшебник Дамблдор держал всё «Under Control». Сам–то я так не думал, но что мне мешает заверить людей в обратном? На логичный вопрос: «А зачем туда? Может расскажешь?» я обещал рассказать, но чуточку позже.
В общем, школьные вещи были отправлены вместе с Джоном домой, но вот сумку я, как всегда, перекинул через плечо. Стоило только попасть на Гриммо 12, как Кричер, ворча о «неожиданном визите странного волшебника», организовал чай с булочками, правда при этом чаепитие проходило за маленьким столиком напротив портрета Вальбурги. Ей я рассказал все события, в том числе и некоторые странные вещи. Теперь вот сижу, жду её мнения.
— Максимилиан, как часто ты упоминаешь свой факультет?
— Эм… Сложно сказать. Довольно редко. Однокурсников я называю однокурсниками, остальных — остальными. Матчи по квиддичу, «десять баллов Гриффиндору», в общем, если по–другому не сказать.
Вальбурга покивала на мой ответ.
— Ты знал о василиске? Как долго?
— С подругой мы уже через две недели после первого инцидента имели вполне стройную теорию о том, что это василиск.
— А ты хоть раз думал о том, что было бы неплохо его победить, убить, пустить там на ингредиенты? Что–нибудь подобное? Или о том, что нужно решить эту проблему?
Тут я задумался.
— Безусловно. Были такие мысли, леди Вальбурга. Я даже сумку с незримым расширением купил такую, чтобы в неё можно складывать большие вещи. Но это были просто мысли. Сумка мне и так пригодится, просто… Было бы неплохо… И почему я не полез туда после победы?
Задумавшись, почесал я голову.
— У меня даже инструменты есть, пусть и не профессиональные, но неплохие…
— Максимилиан, обрати внимание сюда.
— А? Да.
— Когда ты решил вдруг сделать… То, что сделал?
— О, совершенно неожиданно! Я вдруг подумал, что школу могут закрыть, никто ничего не делает, а я, как гриффиндорец, должен помочь Поттеру разобраться с этим вопросом.
Услышав свои собственные слова, я невероятно офигел.