— Итак, как часто ты употребляешь названия факультетов как характеристику личности?
— Никогда…
— Ты мог бы проникнуть в Тайную Комнату сам, без помощи змееуста?
Тут я помолчал с пару секунд.
— Есть как минимум несколько вариантов, которые можно было бы попробовать.
— Ты их сейчас придумал?
— Нет, давно ещё, и не то, чтобы придумал, просто… Ну, они логичные.
— Занятно, правда, племянник? — Вальбурга смотрела на меня с какой–то ехидной улыбкой.
— Согласен. Занятно.
— А Локхарта–то вы зачем с собой потащили? Связали бы да бросили. Судя по твоему рассказу, он не может вообще ничего.
— Сам не знаю… Его вообще Поттер с Уизли потащили, а мне было всё равно.
— Часто ты в мыслях подбадривал себя и оправдывал поступок «гриффиндорством»?
— Очень… — нахмурился я.
— Поздравляю, племянник, ты стал жертвой лёгкого Конфу́ндуса.
— Да? — изумлённо глянул я на портрет. — Но… Я использовал Конфу́ндус несколько раз и сам подвергался ему. Эффект совсем другой.
— Позволь я тебе объясню несколько моментов, не написанных в учебниках. Конфу́ндус является крайне разносторонним заклинанием. Если волшебник знает или догадывается о твоих помыслах, идеях, мечтаниях, то может наложить Конфу́ндус так, что ты на некоторое время сменишь приоритеты и сам, добровольно и осознанно, сделаешь то, что нужно волшебнику. Правда, то, как ты это сделаешь, будет зависеть уже от тебя.
Вальбурга в очередной раз взяла со своего нарисованного стола не менее нарисованный мундштук с сигаретой и закурила.
— Пример. Отправился ты на Косую Аллею за новым эксклюзивным учебником по чарам. Именно он тебе нужен, но в кармане у тебя лишь один галлеон. Ты проходишь мимо кафе Фортескью. Тебе прекрасно известно, что там великолепное мороженое и тебе очень уж хочется порцию. Однако денег у тебя ровно на учебник. Тут твой взгляд поймал легилимент и поверхностно считал твои мысли, а в этот момент ты думал именно о галлеоне, мороженном, цене на учебник и учебнике. Твои знания окклюменции не помогли, ведь легилимент не копался в твоих мыслях, а просто поверхностно глянул то, о чём ты и без него думаешь. Теперь, зная некоторые исходные данные, легилимент наложил на тебя слабенький Конфу́ндус с «правильной» формулировкой. В итоге ты сам сменил свои приоритеты и купил учебник по чарам не во Флориш, а у скупщика. Издание старое, но допустимое, деньги сэкономлены, мороженое куплено.
— Звучит так, будто и ничего страшного.
— Да, вот только ты послушный ребёнок в семье и тебе строго наказали купить именно новый учебник. Ты и хотел так сделать, а все эти мысли были лишь как варианты, о которых ты подумал, но делать не стал бы ни за что.
— Понимаю, кажется. Но кому это вообще может потребоваться? Это же школа! Поттер вообще понятия не имел, что делать и куда бежать, кто нападает, что за зверь, да… Да вообще! Да и в вашем примере… Есть же и другие способы получить пару сиклей, от просьбы у родственников, до воровства и мгновенной подработки.
— А вот и обратная сторона этого заклинания. Подвергнутый ему начисто игнорирует последствия и если нет иных указаний, выбирает быстрейший и оптимальный путь на основе своих же мыслей и идей.
— Понятно… Получается, что кто–то наложил на меня Конфу́ндус с желанием помочь Поттеру разобраться с проблемой, а судя по моим действиям, ещё и спасти его даже ценой своей жизни.
— Ценой жизни? — посуровела Вальбурга.
— Когда я атаковал василиска, очень безрассудно, кстати, атаковал, то фантом Тома кинул в меня несколько Авад. Одна даже ударила бы меня точно в спину, не прикройся я кое–чем.
— Кое–чем? Кое–чем?! — вспылила Вальбурга, откинув в сторону мундштук, привставая в своём нарисованном кресле, но резко выдохнув, села обратно, начав успокаиваться.
Я просто ждал, а через минуту она заговорила вновь.
— Мне не нужны твои секреты, но ты знал, что сможешь защититься от Ава́ды?
— Предполагал.
— Предполагал, да… Так. С формулировкой Конфу́ндуса мы разобрались, и я сама считаю, что она имела примерно такой смысл. Теперь давай думать о том, кто мог это сделать? Есть предположения.
— Директор…
— Нет.
— Почему?
— Я, конечно, Дамблдора на дух не переношу, но одно я могу сказать с уверенностью — он не подставит ученика под гарантированную смерть. Но даже если и подставит, то убьёт себя своим же самокопанием. Он может хитрить, интриговать, воплощать в жизнь какие–то свои планы, но не подставит под смерть. Он ненавидит смерть, уж поверь мне.
— Тогда… Кто тогда? Снейп? Он мог. Ещё и друг Люциуса, вроде как. Вполне мог «помочь» мне самоубиться, но не получилось.