— Волшебная тюрьма. Там в страже не только волшебники, но и одни из самых опасных магических существ, одно присутствие которых пагубно влияет на психику, а сами они способны выпить душу. Буквально.
— Какой ужас! — приложила руки к лицу Сара, а Джон нахмурился.
— Надеюсь, ты будешь законопослушным гражданином Магической Англии, Макс.
— Это ещё что. Говорят, что в Азкабане, этой самой тюрьме, даже камни пропитаны ужасом и страданиями. А когда дело касается волшебства, то «пропитанный страданиями» нужно понимать буквально. Недавно было мною замечено, что волшебство вполне неплохо ощущается этаким шестым чувством. Это трудно описать словами… В общем, плохо там.
— Ты говорил о трёх сёстрах, — напомнила Сара.
— Да. Там мутная история, в которой я знаю лишь результат. Третья, младшая, является моей биологической матерью. Однако, её муж, по каким–то причинам решил, что меня нужно бы выкинуть из его рода. Вроде бы она была против, но, как я и сказал, слишком там всё мутно. В общем, пара ритуалов, и к роду биологического отца я отношения больше не имею, ни генетически, ни магически, ни как–либо ещё. Как я недавно выяснил, после такого я должен был умереть, но вот, не судьба. Получилось так, что я практически идеальная копия матери, только мальчик. Соответственно, являюсь единственным мужчиной, способным наследовать род.
— Я не понимаю, — хмуро сказал Джон, — какие нужны причины, чтобы вот так обречь на смерть своего ребёнка.
— Да и мать хороша, — хмыкнула Сара.
Тут нужно дополнить информацию.
— Есть множество магических способов навязать волю, заставить забыть что–то и прочее. Но это я всё к чему — в ближайшем будущем я буду много времени проводить в доме предков.
— Хм, — Джон задумчиво почесал подбородок. — А что тебе даст вступление в наследование? Насколько это практичный и разумный поступок.
— Сложный вопрос, на самом деле. Куча ответственности вкупе с огромной библиотекой по магии, защищённый магией дом, в котором жили многие поколения волшебников. Поверьте, факт их проживания имеет большое значение. Как Азкабан пропитан страхом, ужасом и прочим, так и этот дом пропитан родственной магией.
— Странная эта ваша «магия», — ухмыльнулся Джон. — Но, ты ведь уже решил?
— Не уверен.
— Скажу тебе так, Макс. Когда в жизни тебе предоставляется возможность достичь чего–то, получить нечто большее, чем даётся другим, то нужно хвататься за эту возможность. Сомнения из–за возможных сложностей и трудностей, возможных неудач и провалов, приведут лишь к разочарованию и многим печалям в будущем. Лучше решиться на что–то, чем жалеть потом о нереализованных возможностях и гадать: «А что было бы, если?».
— То есть вы не против?
— Само собой! — улыбнулась Сара. — Ты не первый ребёнок в семье. Мы прекрасно знаем, что рано или поздно дети покидают родительский дом, главное — обеспечить им хороший старт. Кто–то раньше, кто–то позже. Ты, Макс, уже сейчас готов начать самостоятельно жить. Это странно для нас.
Сара положила руку на плечо мужа.
— Странно и необычно, но это не значит, что мы будем как–то тебя удерживать.
— Да я и не съезжаю совсем, — улыбнулся я. — Не раньше, чем окончу школу.
— Тем не менее. Если вариант с наследованием может предоставить тебе больше возможностей и перспектив, то стоит его взять в расчёт.
Такое отношение не могло не вызвать у меня улыбку. Честно говоря, я опасался, что Найтам не очень понравится такая идея. Хоть и знаю их я вполне неплохо, да и люди они не чужие, но всё равно были сомнения. А тут всё прошло довольно легко и без конфликтов интересов.
После завтрака я переоделся в джинсы, футболку, перекинул через плечо сумку и взяв на всякий случай куртку, отправился в дом на Гриммо.
Побеседовав о погоде с леди Вальбургой и выпив чаю, заботливо приготовленного Кричером, мы перешли на более животрепещущие темы.
— Итак, Максимилиан, — заговорила Вальбурга, сделав пару затяжек. — Сейчас на дворе лето, каникулы, и меня снедает любопытство — что ты планируешь делать?
— Вообще, или в ближайшее время?
— Оба вопроса.
— Думаю, заняться домашним заданием на лето. В прошлый раз я умудрился тянуть до последнего, что вылилось в сумасшедший аврал последних чисел августа.
— Это довольно разумный поступок. Однако, я бы хотела внести некоторые коррективы в твои планы.
Я лишь вопросительно выгнул бровь, пародируя одного зельевара.
— Если ты планируешь принимать род, а я смею надеяться, что это так, то тебе стоит бросить свои усилия на поиск кольца.