– Мне? Да только нервы если потрепать… – улыбка не прекращалась. – Что у вас ещё нового?
– У нас, Артёмочка, теперь на улице водопровод есть. Колонку прямо около нашего дома поставили! Глава в честь этого пышный праздник устроил. Шарики цветные. Музыка… – чуть ли ни напела это слово тётя. – Вместе с городской мэрией голубую ленточку перереза́ли. Глава перед всей толпой торжественно так ручку нажал на колонке и даже стакан подставил, и воды сам лично испил! Скорая, правда, рядышком дежурила…
– Вот это да! Ну наконец-то! А вас чем там, на празднике угощали, калачами?!
– Да ну, скажешь тоже! Калачи… и не только калачи – это у них, в кулуарах. А нам – шарики воздушные и водичка из колонки.
Раздался параллельный звонок.
– Хорошо, тётя Валечка, вечером уже буду у вас, наговоримся. Мне тут звонят… – Артём пока никому не говорил, что у него есть девушка. Развитие их отношений ещё не преодолело период туманности.
– Давай, Артёмочка, до встречи!
– Да, до вечера!.. Алло, Кира, привет! Ну что, ты едешь?
– Тём, привет! Ну да, я всё решила. Послезавтра летим в Дубай. Есть как раз пара «горящих путёвок». А к твоим как-нибудь в другой раз наведаемся. Или ты как?
Артём, рано напитавшийся мудрости, спокойно принял возможную, хотя и не очень приятную весть, но своего решения не поменял:
– Кир, я в деревню. Очень давно не был и раз уж собрался…
– Тём, но ты не против, если я тогда без тебя слетаю?! Пока подвернулась реальная возможность. Очень уж хочется всё это посмотреть. Там, говорят, испробовали уже первое в мире воздушное такси!..
– Ух ты!.. А у наших воду на улице провели! Представляешь, здорово как! Буквально перед тобой звонила тётя Валя, говорит, глава пышный праздник устроил…
Кира сблизилась с Артёмом после катастрофы на съёмочной площадке, когда он, месяц пролежав в палатах белых халатов, снова стал ходить и смог продолжить съёмку в фильме. Во время съёмок оставленный грузовик вдруг покатился по крутому склону. Оказались неисправными тормоза. Артём, не раздумывая, запрыгнул в кабину, чтобы увести автомобиль с горной боулинговой дорожки смерти в сторону от съёмочной группы вместе с дорогостоящим оборудованием. В той группе была и Кира. Грузовик рухнул с восемнадцатиметровой скалы прямо в ненасытное Чёрное море. К счастью, Артём был профессиональным водителем и смог выбраться до того, как чуть не ушёл на дно, но повредил спину. Боль была такой невыносимой, что трудно было не поддаться страшному искушению наложить на себя руки. Из чувства ли благодарности или прозрения, но с новоявленным супергероем близко сдружилась Кира. Своими регулярными посещениями она привнесла в его покалеченную жизнь совсем другие краски. Каждый её визит как новый яркий мазок поверх мрачного холста. И вместо жуткого замысла на его полотне нарисовался солнечный натюрморт с букетом незабудок. Это теперь и спасло Артёма.
То, что сейчас для него стало огромным шагом, для Киры было обычным делом: она умела рисовать цветы. Но натюрморт сделан, насколько это возможно, и вот он отставлен в сторонку.
Ей бы с Артёмом по-хорошему пуд соли надо было съесть, да только вот на солёненькое её вообще не тянуло.
Оставив автомобиль на стоянке, Артём через несколько метров повернул на Базарную. Историческое название улицы не девальвировано временем. Горячим свинцом, заполняющим любую выемку, разношёрстные бутики растеклись по земле и заполнили всевозможные пространства нижних ярусов безразлично какой архитектуры. Прошёл «Шаверму», «Шаурму», «Элит Эстетик», аптеку Губернаторскую, «Сальваторе Ферогано», «Донер-кебаб», «Магию золота 585», аптеку №585, «Дюрюм», отделение гастроэнтерологии, «Вайн Бутик», гипермаркет «Монстр». Под щиколоткой «Монстра» расположилось летнее кафе «Пивасик».
Поскучивающий охранник вальяжно опёрся задницей на сезонные перила. Двумя руками он обхватил рацию, будто из брандспойта собирался затушить костровой очаг, а может, так ожидал какого-нибудь улова на чуткую антеннку своего маленького прибора. Радующее периодическим своим визитом солнце щурило его белобрысый взгляд, тщетно укрывавшийся в тени длинного козырька бирюзовой кепки. Ещё не успели перила получить частичку дозорского тепла, как перед цепким взором зацокала эффектная мулатка. Казалось, её тело не знает осени. В расстёгнутой наполовину ярко-жёлтой блузе, донельзя укороченных джинсовых шортах, в босоножках, неприлично прибавляющих рост, она… прилетела от Армани и шла сейчас к Юдашкину, не иначе. Заблестевшие глазки пивного цербера выкатились из теневого укрытия. Брови ушли в кепку. А когда дыхательно-гортанный аппарат готов был выдать восторженный рык самца, Вася (это предположение подтвердилось бейджиком) только и сумел обхватить губами воздух, потому что подоспевший ангел деликатности лишил на время его голоса. И с этими застывшими губами, готовыми вот-вот выдать: «Ух! Ё!», он синхронным вращением головы сопроводил гарцующую красавицу, пока пена мыслей не замылила окончательно его взор. Но ни рука, ни плечо, ни колено даже не дрогнули за всё это время, демонстрируя профессиональную выдержку.