То, что произошло здесь несколько лет назад, необратимо сказалось на небольшом городке, некогда бывшем ЗАТО. Свердловск-72, а ныне — Горный преобразился до неузнаваемости: когда-то цветущий, живой и ухоженный город стал мрачным призраком, мертвым и пугающим, словно отражение истлевшего трупа в зеркале зловонной топи. Хотя центральные улицы и уцелели, многие дома по-прежнему хранили память о прошлом: для одних этим стали обшарпанные и оцарапанные стены, для других же — огромные трещины, буквально делившие постройки надвое. Центр города все так же был жилым, как и когда-то, отталкивая подступавшую тьму ночными огнями фонарей, желтыми квадратами окон девятиэтажных домов и витринами нескольких магазинов, что еще работали и не успели закрыться на ночь… чтобы утром вновь открыть свои двери для тех малочисленных покупателей, какие здесь еще были. Изредка по улицам проезжали патрульные машины, но и они не могли создать ощущение жизни в городе. Несмотря на те жалкие ее остатки, что еще теплились в центральной части, сам город умер уже давно, а сейчас просто разлагался, словно забитое, никому ненужное животное.
Из десяти тысяч человек, живших в городе, осталось только четыре сотни, да и то большая часть из них — наемные рабочие и военные. Прежние жители покинули город почти сразу, а оставшиеся были слишком увлечены изучением огромного количества материала. Те же, кто успел уехать до объявления военными карантина, сюда уже не вернулись. И не вернутся уже никогда.
Ко всему прочему, усиленные отряды военной полиции постоянно патрулировали город и его окрестности. На въезд или выезд обязательно требовалось разрешение властей: несмотря на снятый статус ЗАТО, все было как при нем, только лишь с небольшими нюансами. Впрочем, при должных связях всегда можно было попасть в город… но вот выехать из него (главным образом, для его жителей, чем для приезжих) задачей являлось не такой уж простой.
Но, не взирая на это, сюда тянуло все больше исследователей и просто искателей приключений (разумеется, только тех, которые были готовы раскошелиться) — именно все те вещи, которые портили здесь жизнь, манили их, заставляя забыть о времени, опасностях и деньгах. Единственным процветающим заведением в городе, пожалуй, была небольшая забегаловка — Гном — где в основном и собирались эти личности, чтобы пропустить стаканчик горячительного и нанять кого-нибудь из местных. Хотя приезжих всегда было немного: мало кто вообще знал, что тут происходило раньше и что творилось теперь.
Может, оно и к лучшему.
Внутри "Гнома" царил запах пережаренного мяса и лука, а сигаретный дым висел плотной завесой, в которой мутно светили дешевые лампы. Из небольших колонок прикрепленных к стенам играл какой-то заунывный мотивчик. То и дело раздавался хохот подвыпивших мужчин, сидящих за круглым столиком у стены напротив барной стойки. Входная дверь отворилась, и в прокуренное помещение вошел человек. Одет он был неприметно — простые джинсы и куртка, чем, собственно и не привлек ничьего внимания. Он подошел к стойке и перекинулся парой слов с Михаилом. Мрачный бородач покивал, что-то ему ответил и указал на столик в дальнем углу.
Человек подошел к указанному столу и обратился к сидящему за ним мужчине:
— Не возражаете?
— О чем речь, — ответил тот и сделал приглашающий жест.
Человек в куртке сел за стол и посмотрел на этого мужчину. Он был почти лыс, на обветренном лице несколько мелких шрамов, а спокойный взгляд излучал какую-то холодную сосредоточенность. В целом, его вид вызывал впечатление спокойного и адекватного человека, несколько потрепанного судьбой.
— С чем пожаловали? — спросил он новоприбывшего.
— Мне сказали, что опасные походы это по вашей части, — ответил человек с акцентом жителя Запада.
— А, походы… конечно, — мужчина кивнул, взял полупустую кружку пива и сделал несколько глотков. — С другим ко мне не ходят. Но вы должны знать, что я этим уже не занимаюсь. Решил выйти на пенсию, так сказать, — он посмотрел на собеседника и рассмеялся.
— Тем не менее, люди рекомендуют именно вас. Мое имя Френк Лониган, я представляю небольшую исследовательскую организацию.
— Не удивлен. В последнее время вас, таких исследователей, представителей и прочих личностей в эту дыру стекается все больше и больше. Чего вы хотите, Френк?