Она обернулась и увидела на полу маску, принявшую свои нормальные размеры. Кореллия подняла ее, повертела в руках, рассматривая, а затем положила на тумбочку.
— Вроде бы все нормально, — заключила она. — Ты готов попробовать?
— Да. Надеюсь, я не расшибусь в лепешку.
— Мне бы тоже этого не хотелось, — улыбнувшись, сказала Кореллия. — Ну ладно, иди сюда, оловянный солдатик.
Осторожно взяв Проводника, она поднесла его к столу.
— Сам прыгнешь или мне тебя как маску бросить?
— Нет, спасибо, — он сделал останавливающий жест, — я как-нибудь сам справлюсь. Поставь меня на стол.
Кореллия без лишних слов выполнила просьбу. Смотря на него, она опять улыбнулась. Он был таким маленьким, точно сувенирная фигурка рыцаря, которая была у нее давным-давно. Такого же размера, разве что тот рыцарь не умел двигаться и говорить. Теплые воспоминания детства развеяли оставшийся осадок скучных и серых дней, проведенных в одиночестве.
— Почему ты все время улыбаешься? — спросил Проводник.
— А что, нельзя? — произнесла она чуть резче, чем хотелось бы.
Проводник лишь пожал плечами:
— Просто интересно. Что плохого в вопросах перед прыжком в бездну?
— Ничего, — ответила Кореллия, чуть смутившись. Ей самой не понравился тон, с которым она ответила на вполне обычный вопрос. — Хорошие воспоминания, вот и все.
Проводник понимающе кивнул, но ничего не сказал. Он посмотрел в открывающуюся перед ним пропасть: граница перехода была прямо под потолком. Если он не вернется к своему прежнему размеру, то его придется соскребать с пола. Такая перспектива душу не грела, но он понимал, что другого выбора просто нет. Разбиваться ему не хотелось так же, как и оставаться таким маленьким, будто персонаж какой-нибудь сказки. Понимать-то он понимал, что прыгать надо, только сделать это было не так-то просто. Хватало лишь одного взгляда вниз, чтобы голова начинала предательски кружиться, а сердце повышало ритм.
Он взглянул в бездонный колодец ящиков-переходов, ведущих, наверное, в самые глубины пространственного парадокса. Что если упасть туда? Проводник попытался представить бесконечное падение, но тут же отбросил эти мысли прочь.
— С тобой все нормально? — обеспокоено спросила Кореллия. — Что-то ты побледнел.
— Да, — он сглотнул подступивший к горлу комок, — нормально. Я немного боюсь высоты. Но ничего. Справлюсь.
Не сказав больше ни слова, он шагнул вперед.
Вот он летит в пропасть, вдруг понимая, что действительно разобьется. Сердце колотится, адреналин ударил в кровь в таком количестве, что ему даже показалось, будто падать он стал медленнее. Он уже чувствовал подступавший к горлу крик, как вдруг высота уменьшилась, а все окружающее приняло нормальные размеры, и оказалось, что до приземления чуть менее секунды.
Кореллия проследила взглядом, как он прыгнул в ящик стола, и сразу же обернулась, не желая пропустить зрелище: внезапно в воздухе, прямо под потолком возник Проводник уже нормального размера и рухнул на пол. Когда он распластался по полу, Кореллия не сумела сдержать смешок, тут же спрятав улыбку рукой.
— По-твоему, это смешно? — полюбопытствовал он, поднявшись на ноги и потирая ушибленный зад.
— Не так чтобы очень… но выглядел твой полет забавно!
Проводник кивнул с таким видом, будто желая сказать: "Так вот как вы меня все любите".
— О да. Всегда мечтал шваркнуться с двухметровой высоты. Это так бодрит серым унылым утром!
Он помолчал.
— Что ж, с этой проблемой покончено. Осталось еще две: как нам с тобой отсюда незаметно выйти и как отключить эти долбаные импланты. Ни на одно, ни на второе я пока ответить не могу, — он пожал плечами, — но что-нибудь придумаю. Импровизация мой конек.
— Конек — это хорошо, но зачем нам скрываться? Тем более, меня еще не выписали.
— Ты новостей не смотришь?
— Нет, — она сложила руки на груди. — Мне даже читать нельзя, не говоря уже о просмотре чего-либо.
Проводник хмыкнул.
— Ладно, неважно. Сегодня обрушился домик Кости. А исходя из этого замечательного события, мы явно не сможем еще долго участвовать в его шоу. Посему, валить надо, дорогуша. Валить и чем быстрее, тем лучше, пока нас не хватились. С имплантами потом разберемся.
Кореллия удивленно на него смотрела.
— Да у них тут есть какие-то… — он махнул рукой, — не то террористы, не то борцы за добро и справедливость… сначала взорвали электростанцию, потом, видимо, решили напоследок жахнуть и по бизнесу Кости. Зачем — не спрашивай, я сам ни черта понять не могу.