Разжав ладонь, он увидел вонзенные в бледную кожу десятки мелких осколков. Он встряхнул рукой – часть из них с тихим цокотом ударились о стены и пол, а оставшиеся осколки пришлось доставать вручную. Вытащив из кармана пузырек с заживляющей жидкостью, он смочил ею платок и протер руку. Порезы быстро затянулись. Впрочем, он мог бы и подождать, но регенерация не была бы такой скорой по причине того, что его жажда все еще не была утолена вот уже четыре дня.
Как гром среди ясного неба со второго этажа донесся испуганный крик Эстер. Гаэль сразу же бросился наверх, побоявшись, что девушка убила Алексию, совершенно случайно выпив ее досуха и только сейчас это осознав. Если бы это случилось, Гаэль сошел бы с ума, так как эта служанка была беззаветно верна ему, и он испытывал благодарность за все, что она для него делала.
Гаэль ворвался в комнату, где оставлял Эстер. Он увидел, как девушку держат за руки два здоровых человека, не вампира, а рядом с ними стоит один из генералов свиты Разиэля, Фредерик.
- Как ты осмелился явиться в мой дом и прикасаться к моей подчиненной! – выкрикнул мужчина, на ходу закатывая рукав. Эстер смотрела на вошедшего испуганными глазами, не плача, лишь беззвучно открывая и закрывая рот.
- Забудь об этом, Гаэль, она больше не твоя, - тихо сказал вампир, связывая спереди руки девушки толстой веревкой. – По приказу правителя, я должен доставить ее в замок, где с ней поступят так, как должны были поступить с самого начала.
- Оставь ее в покое! Отвечать за все содеянное буду я!
Фредерик посмотрел на него сожалеющим взором.
- Прости, дружище, но тебе и так сегодня хорошо достанется. Пусть хоть на нее часть твоего наказания отойдет.
Гаэль схватил соратника за руку и крепко сжал. Его сапфировые глаза сверлили Фредерика насквозь.
- Я сказал, оставь ее здесь. Я сам все улажу.
- Гаэль, еще слово, и тебе придется прибыть в замок правителя не самостоятельно, а в сопровождении конвоя.
- Вздумал напугать меня?!
Мужчина выхватил из рук вампира веревку и потянул Эстер к себе.
- Гаэль, не надо меня защищать, я всего лишь ненужная вещь в твоем доме, - тихо, однако уверенно сказала девушка. – Я не хочу такой жизни. Если я отправляюсь в замок в очередной раз за смертью, я хочу, чтобы ты не мешал мне сейчас.
- Смотри-ка, какая непокорная твоя подчиненная! – неожиданно рассмеялся Фредерик и его смех сопроводили два коротких басистых смешка. – Да у нее есть даже собственная воля! Необыкновенно! Может именно поэтому ты оставил ее в живых?
- Замолчи, тебя никто не спрашивает! – огрызнулся Гаэль и прижал Эстер ближе. – Если ты думаешь растрогать меня своими заявлениями, то я спешу уверить, что у тебя, девочка моя, ничего не выйдет. Я не отдам тебя никому только потому, что ты принадлежишь мне. А своей собственностью я распоряжаюсь лишь соответственно личному желанию.
- Какой же ты упертый, Манрике, - сокрушающимся тоном заметил Фредерик. Гаэль только сейчас обнаружил, что один из верзил пропал из поля зрения. Но этого мгновения, когда вампир пришел в замешательство, вполне хватило, чтобы здоровяк успел замахнуться и опустить на голову мужчине напольную вазу. Он пошатнулся, выпустил из объятий Эстер и в его глазах все померкло.
- Тащите его к экипажу. А девушку сопровожу я…
Теперь и звуки перестали существовать для Гаэля, и он, упав, позволил забвению завладеть его сознанием.
Очнулся он уже тогда, когда скрипящий экипаж несся навстречу огромной стене, ограждавшей замок императора, и вратам в ней. Снаружи слышалось, как кучер отчаянно хлестал лошадей. Он неимоверно торопился. Фредерик так спешил сдать Гаэля вместе с его «маленькой тайной», что не терял ни секунды. Тайком окинув помутненным взглядом обстановку в карете, он прикинул, что сбежать у него не получится. Фредерик защитил экипаж таким образом, что и сам стал заложником своего же плана – на дверце крепился внушительных размеров серебряный замок, до которого не могли бы дотронуться ни он сам, ни Гаэль, ни новообращенная Эстер. Кучер, который по обыкновению являлся человеком, собирался выпустить «узников» только тогда, когда они пересекли бы аллею, ведущую к замку. Когда пути назад не осталось бы.