Он рассказал, что после того, как все посчитали, что Макс и Энджел погибли в пожаре, родители, которые чудом спаслись, отправились жить к нему, Дьюи. Почили они в преклонном возрасте, своей смертью, с разницей в полгода. Родители Энджела прожили немного меньше, чем родители Макса, но их жизнь была спокойной, если не учитывать, что они безмерно скорбели о молодом сыне. Лионель из-за своей гордости отказалась от семьи, и остатки своих дней доживает в полуразвалившемся домишке с мужем-алкоголиком и сыном с синдромом Дауна. Еще он сказал, что каждый вечер приходит сюда, к этой могиле, и сидит здесь до тех пор, пока не увидит на небе Большую Медведицу. Максу было больно смотреть на брата. Он заставил его забыть эту встречу, и вампиры тем же вечером отправились обратно в Роттогор».
- Энджел! Проснись!
Сон шел словно какими-то вспышками – вот он едет на своем «Форде» к дому Максвелла, вот уже зарделся пламенем двухэтажный особняк, затем Энджел с ненавистью смотрит на своего хозяина, который держит его за грудки и что-то орет, что есть мочи. Новая вспышка, новая сцена – и вампир уже замечает, как бежит по вечно молодому лицу друга одна-единственная горькая слеза. Он стирает память его брату и, вцепившись в плечо приятеля, просит немедленно возвращаться в Даргот.
Энджел резко проснулся, вскочив с постели. Перед собой он увидел испуганную Киру, которая неведомым образом оказалась в его комнате в такое позднее время.
- Что тебе надо?
Голос вампира был не самым радушным – ведь еще несколько минут назад он во сне вспоминал о своей ненависти к почти состоявшейся жене. Кира, которая выглядела жизнерадостной, моментально поникла.
- Прости, я не хотел тебя обижать. Ты что-то хотела? – уже более учтивым тоном поинтересовался Энджел.
- Мне бы хотелось поговорить с тобой о том, что было во время нашего путешествия. Я плохо помню…, - глядя прямо в зеленые глаза парня, попросила девушка.
«Надо же, какая удача!» - подумалось вампиру, и он любезно улыбнулся, приглашая Киру занять кресло у кровати.
- Я готов ответить на любые твои вопросы, - тихо, с соблазнительными нотками в голосе сказал Энджел. Кира отреагировала на этот жест недоумевающим видом.
- Куда вы с Максвеллом отправились из пещеры? Я помню, что когда мы очнулись, пути назад не нашли, и нам пришлось пройти насквозь. Так мы оказались у Эверналя. Затем мы снова встретились, уже за воротами города. Я помню момент, когда вы стояли молча, глядя на Гаэля, а на его лице отражалась легкая паника. Я знаю, что вы общались без слов, так сказать. Что так сильно удивило его?
- Могу тебя уверить, что ничего такого мы ему не говорили. Речь шла лишь о формальностях, необходимых для пророчества, - пожал плечами вампир.
- Ты врешь… Там было что-то другое…
Кира приложила пальцы к вискам и зажмурилась. Она мучительно пыталась отыскать в глубинах своей памяти воспоминания о том дне, но ее попытки были тщетными. Она, стоя на лестнице, которая ее вела к нужной информации, неожиданно оказалась перед непреодолимым провалом, происхождение которого было, вероятнее всего, неестественным. Она предполагала, что им с Айри стерли память, вернее всего лишь фрагмент, связанный с пещерой, и в этом деянии она подозревала только вампиров.
- А ведь Мэйвель вряд ли умеет стирать память, - будто бы невзначай обронила Кира и внимательно взглянула на вампира.
- Причем здесь он? И с чего ты предположила, что кто-то стирал память?
Провокация Киры не сработала – Энджел даже и бровью не повел; при всем этом он выглядел достаточно удивленным для парня, который мог быть в этом замешан. Значит, он был действительно не при делах – Кира не могла поверить, что он мог настолько хорошо врать.
- Я бы и сам хотел во всем разобраться, и. знаешь что? – вампир положил руку на колено девушки. - Я сочту своим долгом помочь тебе с Айри разобраться в том, что случилось.
Энджел подался чуть вперед и провел пальцем по щеке Киры. Она буквально сразу же почувствовала, что ее разум ее не слушается – она также наклонилась чуть вперед, и ее лицо оказалось слишком близко к лицу Энджела.
Когда вампир уже приготовился ее поцеловать, в дверь постучались. Резкий стук вывел Киру из состояния, подобного гипнозу, и она, покраснев, отвернулась к окну. Парень же встал, неторопливо подошел к двери и едва приоткрыл ее, чтобы взглянуть на того, кто потревожил их в столь важный для задания Энджела момент.
- Многоуважаемый мсье, прошу прощения за то, что отвлекаю, - протараторил какой-то незнакомый юноша, лет семнадцати на вид. Из-под растрепанных рыжих волос торчали острые эльфийские уши. – Я был уполномочен господином Д’Арантуа доставить вашей собеседнице это письмо.