Это сказывалось не только на Эне, но и на остальных девушках. Кира и Айри постоянно обсуждали их страшное путешествие, но так как уши есть даже у стен, информация об этом событии обрастала слухами. Вот уже Наина рассказывала, как случайно услышала разговор их одногруппницы Альны с девушкой с другого факультета – Альна яро уверяла собеседницу, что ее знакомые справились с тремя здоровенными упырями, и почти заколдовали императора Роттогора! Как ни странно, доверчивая девушка принимала слова Альны за чистую монету, и даже несмотря на то, что прошло почти три недели с момента их возвращения в Ардарию, Кира и Айри слыли настоящими героинями.
Девушка с орехового цвета глазами неподвижно сидела в кресле, глядя на входную дверь. К ней сегодня обещали подселить новую соседку. А это означало то, что именно в этот день ей придется попрощаться со всеми воспоминаниями, которые еще хранили вещи Эстер. Их унесут, а на место всех этих побрякушек, журналов, нескольких платьев, кофточек и брюк будут принесены пожитки новой студентки, которой придется делить комнату с Эной, всё ещё не готовой принять выбор подруги Неожиданно девушка закрыла лицо руками и расплакалась. Поток обжигающих слез хлынул из глаз. Ей так не хватало тех вечеров, когда они с Эстер могли подолгу болтать ни о чем, тех бессонных ночей, когда Эна волновалась, а ее подруга утешала и пыталась успокоить. В конце концов, ей просто не хватало самой Эстер.
Плач медленно перерастал в истерику. Прижатая к груди подушка уже медленно трескалась по швам от той силы, с которой Эна ее сжимала. Ей хотелось просто завыть, закричать о несправедливости, посмотреть в глаза Эстер и лично спросить ее, правильно ли она поступила. Кроме слов возмущения, Эна вряд ли могла сказать что-либо иное.
Уткнувшись лицом в подушку, девушка продолжала реветь. Она услышала, что дверь медленно открылась и ее новая соседка сделала шаг за порог.
«Пусть думает все, что хочет, я и слова не скажу ей. Не хочу ни с кем разговаривать», - пронеслось вдруг в ее мыслях.
Она слышала, как вошедшая неспешно прошествовала через комнату, даже не попытавшись обратить на себя внимание, и, судя по едва слышному скрипу пружин, уселась на кровать Эстер. Все внутри Эны вскипело – она не ожидала такой наглости от незнакомки.
- Немедленно встань с ее кровати! Я не разрешаю там сидеть! И вообще, убирайся прочь! – не поднимая головы, прокричала девушка.
Эна с остервенением швырнула подушку в сторону кровати подруги, но поняла, что либо снаряд не достиг цели, либо же гостье абсолютно безразличен этот жест. Тогда, разозленная и обиженная, Эна решила объяснить немного доходчивей.
Но едва ее глаза освободились от пелены слез, она почувствовала, что потеряла дар речи. Перед ней, скромно теребя угол подушки, сидела Эстер. Она выглядела не наилучшим образом – она была бледна, а темные круги под глазами заставляли подумать, что она была до безумия уставшей.
- Я подумала, что ты по-разному можешь отреагировать на мое появление, поэтому… решила войти тихо и предоставить тебе полную свободу действия, - не смея взглянуть опешившей подруге в глаза, прошептала Эстер. – Ты вправе выразить свой гнев, свою ненависть ко мне…
Но Эна уже не слышала подругу. Она медленно, на негнущихся ногах, приблизилась к кровати и присела рядом. Положив руку на плечо Эстер, девушка закусила губу и едва слышно прошептала:
- Как же я рада тебя видеть…
Она расплакалась, крепко сжав ладонь подруги в своей. Эстер же не подавала признаков того, что встреча ее растрогала. Ей было ужасно больно от осознания того, что она заставила страдать стольких людей, которые считали ее многим в своих жизнях. Подруги всегда рассчитывали на ее совет и поддержку в сложных ситуациях. Преподаватели уважали за тот набор качеств, которым она обладала. В конце концов, она была хоть чуточку рада, что ее родители не узнали об ее чудовищной трансформации.
Только сейчас до Эстер достучалась идея о том, что она не может рассказать подругам о том, что стала вампиром. Даже несмотря на то, что она отчетливо ощущала бегущую кровь в сжатой руке Эны, а также игнорируя факт, что ее голод достигал той отметки, когда он может угрожать ее жизни, Эстер никак не собиралась посвящать подруг в свою тайну.
- Почему ты молчишь? Скажи хоть слово! – умоляюще протянула Эна. Она встряхнула Эстер за плечи и выжидающе всмотрелась в ее лицо.