Ее новый план определенно был лучше первого. По крайней мере, так казалось самой Эвелине, и именно так иногда говорил Аберон. Но кто знает, искренни были ли его слова, или это было сказано, чтобы не навлечь гнев злобной ведьмы? Тем не менее, сейчас Эвелина делала ставки на свою собственную силу. И она не планировала завлечь на свою сторону кого-либо из преподавателей, так как это было бы нереально. Все было гораздо проще. Говоря вкратце, она планировала, будучи в чужом облике, проникнуть в важные корпуса Университета и беспрепятственно ходить там, разузнавая все, что требуется. Но нужно было определить жертву. Того, кто не смог бы сопротивляться чарам Эвелины и она сумела бы устранить этого человека, забрав при этом его обличие.
Для ее целей нужен был человек влиятельный, значимый, но тем не менее, со слабым магическим потенциалом, чтобы у него не было никакого шанса подавить магию Эвелины. Таких личностей как Николаса Карьера, Ирен Никитэль и господина Аластора Полански она сразу же исключала. Вздумай она направить на них какой-либо магический поток, то поражение было бы гарантировано моментально. Насчет Ланы с Луизой ведьма некоторое время колебалась. Лана Гонте вполне могла подойти для ее целей, но так как она за время работы в Университете сильно сдружилась с миссис Глетси, то становиться ею было опасно. Был риск, что Луиза заметит подмену, увидит изменения в поведении подруги и тогда… Эвелина поморщилась. Она яро зажмурилась, вытаскивая из глубин своей памяти разные отрывки из жизни Университета, которые добыл для нее Аберон. Его роль была теперь незначительна. Он просто слонялся по этажам, по большей части околачиваясь рядом с преподавателями и наблюдая за всем вокруг. Затем все это перекочевало в руки, а точнее в голову Эвелины, и она словно на некоторый миг перенеслась в коридор, по которому ходили студенты с педагогами. Эвелина даже не посвящала Аберона в свои планы. Она просто, четко и ясно, с некоторой угрозой в голосе, очертила его задачу и отправила восвояси. Кто еще оставался в ее списке? Разумеется, что библиотекарей, разных заведующих она не принимала во внимание. Но кто тогда? Кто?
Эвелина снова прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания Аберона. Так проходил день за днем. Ведьма сильно колебалась, и в какой-то момент ей вновь показалось, что ее «самый прекрасный» план дал трещину. Она не могла определиться с выбором нужного человека, и сомнение полностью окутало ее сознание. Эвелина готова была сдаться, пока в один миг не натолкнулась на одну деталь в памяти парня. Перед ее глазами задорно смеялась, прикрывая рот рукой, женщина с аккуратной короткой стрижкой. На ее указательном пальце блеснуло массивное кольцо-печатка. Зеленые блики камней на кольце играли яркими лучиками, притягивая взор Эвелины к ним. Она, словно завороженная, несколько раз возобновляла в памяти этот момент и не могла поверить своей удаче.
Судьба подкинула ей ключ прямо в руки, не заставляя при этом сильно утруждаться. А уж как она им воспользуется, это ее дело.
Стройная молодая женщина неуверенной походкой прошла в здание Университета. Миновала группку разговаривающих учащихся, даже и не бросив на них взгляда. Те в свою очередь удивленно посмотрели ей в спину, поражаясь, что их преподаватель не обратил на них никакого внимания.
-Мисс Хог! – кто-то крикнул ей вдогонку. Женщина вначале не останавливалась, но затем замерла. Словно что-то обдумывая, она медленно обернулась и посмотрела на худенькую девушку с конспектом в руках.
- Все вопросы позже, – холодно отчеканила она, давая понять, что ни на какие разговоры она не настроена.
- Но мисс Хог! Вы же говорили, что ...
- Все вопросы позже! – серые глаза женщины холодно посматривали на девушку.
В ее голосе прозвучала некая беспричинная злость, совсем не свойственная Амии. Она, прекрасно осознав, что слегка перегнула палку, постаралась как можно мягче улыбнуться.
- В следующий раз поговорим, - с этими словами она развернулась и пошла в противоположную сторону.
Скрывшись от любопытных глаз, Амия устало прислонилась к стене, при этом учащенно дыша. Достав из сумочки зеркало, она взглянула и улыбнулась своему отражению с ярко-зелеными, цвета изумруда глазами. На ее губах появилась ехидная усмешка, абсолютно чуждая настоящей мисс Хог.