- Как же ты справился со своим первым обращением в одиночку?
- Это было ужасно, - на выдохе сказал Дамиан и рассмеялся. Эна не удержалась и тоже слегка улыбнулась. – Мой друг вызванивал меня пару дней, прежде чем понял, что я не собирался возвращаться в его дом в ближайшее время. Свое первое полнолуние я встретил на городском кладбище, крепко обнимая мраморную фигуру ангела. Я отчаянно молился Богу, выпрашивая пощады для своей грешной души, но неукротимая боль настигала меня постепенно, не желая уменьшаться ни на йоту. С тех самых пор прошло всего какие-то три года, а я до сих пор считаю, что этого всего могло и не быть.
- Разве так? Если это ваше родовое…
- Проклятье, так и есть, - дополнил ее мысль Дамиан.
- Да, точно… Ты не мог бы ничего изменить.
- И вот теперь, спустя время, в течение которого тебе пришлось слушать мой нудный рассказ, я, наконец, приблизился к тому, что хотел поведать тебе изначально. То, что ты не обращаешься каждое полнолуние, таит в себе какую-то загадку. Ты не просто оборотень, я уверен. Ты формально зависимое, на самом же деле, абсолютно свободное существо, не похожее на меня.
- Я не могу согласиться с тобой! – хныкнула девушка, состроив жалостливую гримасу. – Я не знаю, кто я! Я не могу верить тебе с первого слова!
- Я и не заставляю. Я готов ждать, пока ты примешь свою судьбу такой, какой она на самом деле есть. А сейчас прости, мне нужно идти.
Подмигнув Эне, Дамиан встал со скамьи и трусцой побежал в направлении входа в Университет. Именно у того места он поднял ее с земли одним мартовским днем, когда она неожиданно распласталась на льду.
Некоторое время девушка пребывала в смятении. Разговор вышел не из легких. Могло показаться, что ничего особенного парень не сказал, однако после его слов Эна крепко задумалась о своей сущности. Она и вправду подозревала, что в ней есть что-то сверхъестественное, но никогда не решалась признаться себе в этом. Она жила среди обычных людей, все ее друзья и знакомые были тоже людьми без всяких намеков на необъяснимое происхождение. Она просто отказывалась верить.
Встав со скамьи, девушка растерянно огляделась по сторонам и медленно побрела в Университет. Как раз подходило время начала занятий.
Встретившись с подругами возле аудитории, Эна решила провести этот день так, как задумывалось с самого утра. Ведь он обещал быть хорошим. Она старалась быть такой же, как и всегда, но ее растерянность давала о себе знать. Ее шутки, которые так усердно продумывались, прежде чем прозвучать, слышались окружающим неискренними и вымученными. Эна терялась, когда преподаватель задавал вопрос, не всегда могла вовремя сориентироваться, когда ее спрашивал кто-то из одногруппников. С нетерпением Эна дожидалась конца лекций и того момента, когда же она, наконец, сможет прилечь и хорошенько обдумать свою новообразовавшуюся проблему.
Хоть ожидание и было томительным, оно привело девушку к желаемому. Выйдя раньше всех из аудитории, она даже не попрощалась Наиной, Кирой и Айри, сразу же направляясь в жилой корпус. Минуя этажи, Эна неустанно думала о том, что сейчас же достанет из-под кровати библиотечную книгу об оборотнях и заново перечитает все, возможно подходящие, главы о полукровных вервольфах. Только у них была особая привилегия, позволяющая не страдать от пожизненных обращений в зверя. Однако за эту уникальную особенность им приходилось платить – неприязнь со стороны чистоплеменных вервольфов преследовала их до последнего вздоха.
Наконец, оказавшись в своей комнате, она приступила к выполнению своей задумки. Эна уселась на кровать, скрестив ноги по-турецки, и стала внимательно изучать книгу еще раз.
Знакомые понятия, определения, абзацы и параграфы мелькали перед глазами, не давая ни одного повода успокоить любопытство. Единожды Эне подумалось, что она на верном пути – в главе о полукровных упоминалось, что отсутствие зависимости от полнолуний объясняется наличием вампира в роду. Однако Эна сильно сомневалась, что ее дедушка Колин был вампиром, или ее мама страдала от жажды крови.
- Чушь, я не поверю в это, - устало пробормотала она, с раздражением отбросив книгу. Фолиант глухо стукнулся о стену и упал вниз, за кровать.
- Я бы тебе за это руки намертво склеила бы, чтобы больше никогда так не поступала!