- Обернись, обернись, - сладостный шепот ласкал слух, и вампир не смог противиться соблазну повиноваться такому ненавязчивому приказу. Но то, что он увидел позади себя, заставило его онеметь. Прямо перед ним стояла Эстер – рыжие волосы прикрывали обнаженную грудь, а широкая полоса красной ткани плотно обхватывала бедра.
- Что ты здесь делаешь? – сдавленно кашлянув, спросил Гаэль и сделал шаг навстречу. Эстер игриво улыбнулась и медленно, вальяжно ступая, отошла в сторону. Там, позади нее, стояла еще одна девушка в не менее соблазнительном виде.
Изящная ручка скользнула по шее мужчины и он увидел третью. Вскоре из-за колонны зала вышла четвертая, пятая девушка незаметно оказалась у его ног, шестая прижалась к его спине и, проведя ногтями по крепкой груди, разорвала черную рубашку. Совсем быстро зал наполнился десятками двумя девушек, и к своему сожалению, Гаэль знал их всех поименно. Они окружили его, протягивая к нему руки, в то время как Эстер стояла в стороне и наблюдала за зрелищем с неизменно злокозненной и сладострастной улыбкой.
Кто-то вцепился в его плечи и потянул на себя – вампир тут же оказался на полу. Девушки рвали на нем одежду, покрывали тело поцелуями. Мужчина совершенно забылся и не мог сопротивляться. В какой-то момент все прелестницы замерли, и к Гаэлю приблизилась его нынешняя любовница. Склонившись над ним, она одарила его страстным поцелуем. Едва их уста разомкнулись, она пылко прошептала:
- Ты убил меня, ты лишил меня жизни!
Ее голосу вторили десятки других голосов, повторяющих одно и то же. Их шепот перерастал в крик. Вскоре волна визга образовала такую какофонию, что Гаэль, схватившись за голову, крепко зажмурился и, что есть силы, заорал. В этот же миг его видение растаяло, и зал был снова пуст.
- Какой же ты покладистый, - печально протянул монах. – Господин Каин защитил свое тело заклятьем, вызывающим все пороки вампира в виде телесных фантомов. Видимо, твой страшнейший порок – твоя ненасытность и беспечность по отношению к другим. Если обратиться к библейским мотивам, тобой руководит грех похоти.
- Все мы грешны, владыка, - тяжело дыша, сказал Гаэль. – Но я убил не всех тех, кто явился мне. Половина из них до сих пор жива, некоторые стали вампирессами, как, к примеру, Эстер.
Назвав ее имя, он ненароком вспомнил ее взгляд, полный дьявольщины и влажные приоткрытые губы, шептавшие жуткие слова.
- Ты изменил их жизни, не спрашивая их желания, - объяснил монах. – Вряд ли хоть одна из них хотела бы сейчас скитаться в ночи ради того, чтобы утолить неумолимый голод, либо же крепко спать под толщей сырой земли без шанса на пробуждение. И даже те, кого ты милостиво оставил в живых, не могут жить без тебя – твои чары сводят с ума, и некоторые не выдерживают, обрывая свою жизнь прыжком со скалы или ударом в сердце кинжалом. Ты убил их.
Сказанные слова больно обожгли. Нельзя было сказать, что мужчина был абсолютно безалаберным и беспечным по отношению к женщинам, но вампир истинно полагал, что если дама согласна терпеть его прихоти, с ее стороны жалоб не должно быть. Даже те, кто не сразу падал ниц перед его могуществом, обаятельностью и сексуальностью рано или поздно поддавались этим качествам и беззаветно любили его до своей смерти.
Монах вновь покинул его, теперь уже беззвучно и безмолвно. Гаэль сразу даже не обнаружил, что он ушел. Теперь, выдержав все испытания на прочность, он был готов забрать реликвии и отправиться в Эверналь, чтобы в ближайшее время предстать перед главами Морвейского Университета Волшебства
Встав в центр зала, вампир закрыл глаза и прочел восхваление императорам. Вслед за тем, убедившись, что его не убьет заклинанием, он протянул руку к кинжалу Альтеора и медленно потянул на себя. Пальцы старейшего инстинктивно сжались, но Гаэлю удалось извлечь древний нож. Затем он просунул руку за плечо Альтеора и вытащил небольшой фолиант, язык которого был настолько древним, что Гаэль не смог понять ни слова. У гроба Каина вампир нашел несколько вырванных страниц, два драгоценных камня и кристальную сферу. Понадобились ему лишь пергаменты.
- Владыка, я взял все, что мне было нужно.
Монах явился и, взяв мужчину под руку, неспешно вывел его из Усыпальницы господ. Оказавшись в клиросе, где все пребывало в таком же беспорядке и хаосе, монах поблагодарил генерала за визит и попрощался. Отойдя несколько шагов от мужчины, он слился с тенью и исчез. Да, он был вампиром, даже не смотря на то, что он был настоятелем великолепного собора. К сожалению, лишь Усыпальница господ была в достойном виде – все остальные помещения, ровно как и фасад, угнетали разрухой и руинами.