- Ах, вот оно что! А я-то думал, что вы простые предатели, трусливые и тщедушные. А вы являетесь законопослушными верноподданными своей империи. Похвально, мальчики, очень даже похвально, - он сложил ладони шпилем и опустил подбородок на кончики пальцев. – Но вы не учли одно важное обстоятельство – вашего господина нещадно истязали весь прошедший месяц, и как вы понимаете, детки, он вами очень недоволен!
Гаэлю иногда нравилось говорить о себе в третьем лице ради подогрева собственного непомерного эго, но сейчас он был настолько зол, что даже не заметил такого приятного для себя обстоятельства.
- Я клянусь, что ничего не мог сделать, кроме того, что я и так совершил, - теперь уже более уверенно сказал Максвелл, вспомнив, что у него имеется козырь, против которого Гаэль не имеет карт.
Старший вампир заинтересованно взглянул на подчиненного. Бито.
- А-а-а, ты о спасении Эстер? Ну, спасибо, удружил, - угрожающе сказал он. – Но я полагаю, что это не идет в сравнение с попыткой меня спасти!
- А я вообще не знал, что вы там, - попытался оправдаться Энджел, но тут же понял, что это было плохой идеей. Черная перчатка метнулась в его лицо, а жилистая рука с длинными пальцами в мгновение сомкнулась на его глотке. Прижав болевые точки, Гаэль приоткрыл рот в удовлетворении, наблюдая за тем, как его вампирический сын корчится от пронизывающей боли.
- Я знаю, с каким упоением ты читал его письмо, в котором он сообщал о моем аресте и взятии под стражу! Не лги мне, щенок!
Неожиданно Энджел, сам того не ведая, резко выбросил руку вперед и оттолкнул Гаэля от себя. Едва пальцы разжались, парень почувствовал такое жжение, словно рука вампира была раскаленным железным ошейником.
Задыхаясь от возмущения, генерал императора схватил наглеца за грудки и в один рывок поставил его на ноги. Он приподнял его над полом, смотря в налитые кровью зеленые глаза, а затем с силой бросил в стену.
- Как ты только имел дерзость сделать это!
Гнев овладел разумом Гаэля, но вампиру пришлось одуматься – Энджел так и остался лежать на полу, закрыв голову руками. Его руки дрожали, а тяжелое дыхание эхом отдавалось в ушах старшего вампира. Внезапно он проникся жалостью к этим двум, а ведь еще несколько часов он был готов их порвать на мелкие клочки. Он стиснул кулаки, сглотнул вязкую слюну и тихо, спокойно сказал:
- Немедленно отправляйтесь в Даргот.
- Господин, мы не можем. Мы выполняем миссию императора.
- Мне все ясно…
Схватив со стола мраморную скульптурку девушки, он метнул ее в оконное стекло. Оно со звоном посыпалось на пол и в этот же момент черный ураган, которым обратился Гаэль, вылетел в образовавшуюся дыру и исчез.
- Думал, что все будет намного хуже, - потирая шею, пролепетал Энджел.
- Он стареет, да и Эстер на него, судя по всему, влияет. Если помнишь, пока он был влюблен в Алексию, он не был таким агрессивным как в те годы, когда ее не было. Все-таки жаль, что она попросила стереть ей память.
- Я бы на ее месте тоже попросил, - хохотнув, сказал Энджел и медленно поднялся с полу. – Боюсь представить, как тяжело Эстер – его же невозможно успокоить!
- Полагаю, у нее есть свои способы, - многозначительно подмигнув, рассмеялся Максвелл и, наконец, поднялся с колен. – Видел, как его задело?
Парень кивнул. Он прекрасно понимал, что задело господина Манрике – его подчиненными распоряжались в то время, пока он сидел взаперти. Его подчиненными распоряжались без его ведома, да и миссия, которая была им поручена, была почти такой же важной, как и задание самого Гаэля. Его подчиненными распоряжались, и ни кто иной, как сам Разиэль. Короче говоря, этого вампира лишили всего, чем он так гордился – власти, могущества и уверенности.
- В очередной раз понимаю, как я его ненавижу, - стиснув зубы, процедил Максвелл. Энджел согласно кивнул. Им и вправду не за что было любить Гаэля.
- Ладно… Оставил в покое – и то хорошо. Сейчас нам нужно заняться Айри и Кирой.
- Да, я почти справился со своей, - улыбнулся Макс. – Остались лишь формальности. Едва она выпьет одну настойку, так у меня сразу же появиться шанс сразить ее. К примеру, предложу залечить мои раны, - драматично запрокинул голову парень и схватился за сердце. – Гаэль ведь изверг, совсем из ума выжил! Так мучил нас с тобой, что я вовсе не могу пошевелить правой рукой! Ужас!
Усмехнувшись одной из своих профессиональных коварных улыбок, Максвелл метнул быстрый взгляд в сторону окна. Снова дождь. Но эта гроза не была обыкновенной; так и чувствовалось, что она предвещает нечто ужасное. И Максвелл прекрасно знал, что этот дождь является устрашающим знамением грядущего уничтожения могущественной и неподвластной контролю силы. Рано или поздно все это кончится, так и не успев как следует начаться. Он чувствовал, как природа выражает весь свой гнев, как будто зная, что вскоре руки вампиров и магов погубят одного из ее сильнейших сыновей. Мощный порыв ветра ударил молодому человеку в лицо, и нюх его уловил запах озона, сочившегося из упругих ливневых струй. Она, природа, каждым дуновением ветра, каждым ударом грома и огненным всплеском молнии кричала о том, чтобы никто не смел прикасаться к повелителю стихий.