Но у всех остальных были несколько другие планы относительно Хаоса.
Кабинет ректора Морвейского Университета был как никогда чист и просторен – с самого утра Аластор Полански затеял генеральную уборку. Он выбросил несколько ненужных вещиц, которые, однако, не канули в небытие, а переместились в подсобное помещение в подвале. Старое, истертое на подлокотниках, кресло ушло вслед за полуразвалившейся книжной полкой и старой чернильницей. Хоть мистера Полански и нельзя было назвать чересчур эмоциональным человеком, он всегда очень трепетно относился ко всяким мелочам, а все свои любимые вещи он хранил до тех пор, пока они не рассыпались в его руках, едва он хотел воспользоваться ими. Сев на стул у окна, он с удовольствием отметил, что вскоре на место старья придет прекрасное новое креслице, отделанное зеленым бархатом и с красивой резьбой на ножках, а еще местные мастера вытешут милую полочку для старинных фолиантов. Ах, да, еще и прелестнейшая мраморная чернильница с малахитовыми бордюрами…
Блаженная улыбка мгновенно покинула лицо Аластора, едва в его дверь постучались. Чуть заметно нахмурившись, мужчина встал и неспешно прошел к двери.
- Господин Аластор Полански?
Перед ним стоял трясущийся молодой паренек, чьи губы были белее даже мела. Его маленькие, почти крысиные, глазки бегали по сторонам. Стоял он, сгорбившись в три погибели, словно избитый и выгнанный пес в холодную осеннюю ночь.
- Да, это я. С кем имею честь говорить?
Сначала паренек сгорбился еще больше, прижав руки по швам, однако затем им овладело чувство собственного достоинства – он хвастливо выпятил грудь вперед и, сорвавшись на писк, отрапортовал:
- Посол великого королевства Ардарийского!
Бровь Аластора приподнялась буквально на миллиметр, что следовало понимать, как знак величайшего удивления.
- Чем обязан, господин посол?
- Вам послание от Его высочества короля Деалира!
Торжественно вручив конверт, паренек быстро зашагал из приемного покоя ректора. Однако Аластору довелось заметить, как он вернулся в свое прежнее состояние, демонстрируя изогнутую колесом спину и безвольно болтающиеся руки вдоль туловища.
- Странный он какой-то, - пробурчал себе под нос мужчина и отправился к письменному столу за ножом. Поддев краешек конверта, он одним движением распорол тонкую шуршащую бумагу и извлек оттуда письмо.
Вдруг ему померещилось, что с конвертом что-то не так. Поймав себя на мысли о том, что ему просто показалось, он почти успокоился, но основные подозрения вызвала сургучная печать. На первый взгляд с ней было все нормально.
- Кажется, я просто увлекся уборкой, - улыбнулся Аластор и отложил подальше конверт.
Мистер Полански пробежался по строкам, и неожиданно с его губ сорвалось ругательство. Такого он себе давно не позволял.
- Как такое может быть?!
Он выбежал из кабинета и поймал первого попавшегося студента, велев ему срочно позвать Николаса Карьера. Вернувшись, он принялся расхаживать по комнате, нервно теребя в руках цепочку нагрудного кармана.
- Господин Полански?
- Николас! Нам велено избавиться от Хаоса!
В доказательство своих слов он сунул преподавателю под нос письмо. Николас осторожно отошел назад и взял его у ректора.
- Не может быть… Что случилось за то время, пока мы ехали обратно в Морвей?
Аластор выдохнул и пожал плечами.
- У меня нет ни малейших соображений, Николас. Мне кажется это очень странным. Мы с тобой прекрасно видели, что король особых симпатий к нам не испытал, а советник – тем более. Так как он ответственен за принимаемые решения, с его стороны это письмо – настоящая подлость.
Николас был шокирован не меньше своего начальника, но у него совершенно не было ни единого достойного слова, чтобы выразить свои чувства. Внезапно в нем вновь воспрянуло чувство сплоченности и доверия к стране, и он подумал, что все-таки смог переубедить короля какими-то своими словами. Если бы только он тогда знал, какой «король» писал им это письмо…