В это время Эна присела на кровать и крепко задумалась. Только что она, без зазрений совести, обманула преподавателя – очень чуткого и отзывчивого человека. Она была уверена, что если бы ей самой потребовалась помощь, она могла бы смело обратиться к мистеру Карьеру. Ведь он уже неоднократно выручал ее, вплоть до того, что разыскивал интересные книги, которые следовало бы прочесть. Поистине, этот человек был очень хорошим, несмотря на суровый и серьезный вид. В душе он был величайшим добряком.
Эна с тоской взглянула на открытую дверь и на ее глаза навернулись слезы. Слишком много было теперь обмана в ее жизни. И пускай то, что она сейчас сказала, нельзя было назвать катастрофической ложью, именно этот разговор стал последней каплей в переполненную чашу. Она устала врать и, прежде всего, себе. Она уже давно успела понять, что на самом деле является оборотнем и все до единого слова Дамиана – правда. Он успел разгадать ее месяцами ранее, а она слепо открещивалась от собственного «я», пытаясь заглушить требовательный голос правды громкими и бессмысленными тирадами заблуждения. Жизнь, такая привычная и лишенная всяческих недоразумений, неожиданно искупалась в черной краске и предстала перед своей обладательницей в самом своем худшем виде.
Эна до сих пор не могла понять, что же так мешало ей признать свою новую ипостась и смириться с нею. Возможно, это было лишь желание оградиться от неожиданно нагрянувших вестей о ее сущности. Других причин девушка не видела. Ведь она уже несколько раз задумывалась, что быть оборотнем, собственно, не так уж и плохо Она не подвержена постоянным обращениям, зависимым от полнолуния. В ней есть какая-то загадка, которая еще не успела стать известной Дамиану, однако Эна намеревалась раскрыть эту тайну в ближайшем будущем. Только для этого все-таки нужно было окончательно признаться себе в очевидном, однако нежелательном.
Она посмотрела в зеркало – орехового цвета глаза, более светлые ближе к зрачку, окаймленные черным ободком, всегда вызывали интерес у окружающих. Мама даже как-то пошутила, что у нее иногда бывает звериный взгляд. Ее шутка тогда очень задела девушку, однако теперь она осознавала, что ее мать могла быть права. Покоя не давал лишь один вопрос – кто из ее родственников, дальних или близких, был вервольфом и упорно скрывал это?
Кроме глаз, Эна не нашла в себе больше ничего, что могло бы указывать на ее сверхъестественное происхождение. Она всегда была обычной девушкой. И как же было тяжело прощаться со старым укладом, примеряя на себя новую роль – роль отважной, сильной, волевой и справедливой. Она прекрасно осознавала, что сила, которой она обладала и которая пока что спала в ней, дожидаясь удобного момента, потребует от нее выдержки и стойкости, так как не всем дается право стать истинным вервольфом даже по прохождении всех испытаний, подаренных судьбой. Об этом она прочла в книге – там как раз давалось прекрасное сравнение, суть которого заключалась в следующем: если вампиры должны пройти обязательную инициацию от своих господ сразу же после обращения, то для оборотня существовали лишь силы природы, которые могли им управлять. Никто из тех, кто узнавал о своей силе, точно не знал, когда его настигнет фатум, однако вервольф должен быть всегда крепок духом, чтобы принять достойное испытание в любой момент своей жизни. С некоторыми это так и не случалось и тогда они не имели права называться оборотнями.
Снова Эной овладело сомнение – а вдруг никакого испытания ей так и не достанется? Тогда аргументы «за», которые так тщательно собирала девушка буквально по крупицам, разлетятся в разные стороны мелким бисером, теряясь в складках тяжелого и грубого полотна самообмана.
Девушка не выдержала и расплакалась. Груз ответственности, что, казалось, уже лежал на ее плачах, клонил все ниже и ниже к земле, обещая там ее и оставить. Она не знала, что сделать, чтобы по-настоящему поверить в себя. Тогда, вдруг вскочив с кровати, она приняла неожиданное решение. Всем сердцем она захотела в этот момент увидеть Дамиана, чтобы он смог успокоить ее и вернуть уверенность.
На изумление, буквально в те же мгновения в ее голове мелькнуло видение, где Дамиан сидел в одиночестве на одной из скамеек на заднем дворике Университета. Девушка не стала медлить и быстро устремилась туда, чтобы застать его.