- Что за вздор?! Вот ерунда, - усмехнувшись нездоровой улыбкой, сам себе сказал мистер Карьер. – Я в своем кабинете, мне ничего не угрожает.
Профессор бодро встал, уверенными шагами направился к столу, но тут произошло то, чего он страшился. В дверь снова постучали.
- Я занят, черт побери! – яростно выкрикнул Карьер. Он услышал, как по каменному полу часто зацокали каблуки. Видимо, пришедшая к нему спасалась от его гнева бегством.
- А, не имеет никакого значения, - отмахнулся Николас и отпер нижний шкафчик.
Но тут на место идеи о том, что алкоголь поможет ему забыться, пришла мысль о письме. Не та, которая терзала его с момента прочтения злополучного послания, а новая, свежая и такая правдоподобная. Как ни странно, текст письма Николас запомнил почти наизусть, хоть и прочел его один раз. Схватив в руки чернильное перо и лист бумаги, он в деталях восстановил смысл эпистолы. Теперь он был спокоен…на некоторые время.
Сидя за письменным столом, он то и дело поглядывал на письмо, которое могло перечеркнуть все, что он сделал в своей жизни в один миг. Какое дело до того, написал его Разиэль или он сам? Главное, что суть этого ужасного послания будет донесена до преподавательского состава Университета, а посему с него снимались все обвинения. Что ему оставалось делать? Сидеть, сложа руки и ничего не предпринимать? Ради чего? Ах да, ради спасения целого мира. Как прозаично.… Но какова цена за все это? Жизнь ни в чем невиновной девушки. Почему именно она должна заплатить за все это? И почему, он Николас Карьер, не последний маг, ничего не может с этим поделать, кроме того, чтобы подделать письмо? Так ли его воспитывали мудрейшие магистры, разве он сможет потом жить с этим на душе? Нет, так просто он этого не оставит. Потому что он будет не один на один с яростью Аластора Полански.
Через полчаса в его тесном кабинете собралась основа преподавательского состава Университета. Некоторые преподаватели были недовольны, что их оторвали от важных дел, так как считали, что Карьер в очередной раз собирается разбирать дело о нападении на студентку, так и не придя к единому выводу. Они не подозревали об истинной причине вызова и теперь сидели за круглым столом, переглядываясь друг с другом и поглядывая на Карьера, который был мрачнее тучи.
-Уважаемые преподаватели, - начал он после недолгого молчания, - позвольте мне зачитать одно письмо, которое пришло не так давно.
Удивление преподавателей возросло в несколько раз. Миссис Гонте и миссис Глетси тоже в свою очередь были изумлены. Они наблюдали, как Карьер разворачивает письмо и начинает читать слегка каркающим голосом.
С каждой строчкой все присутствующие преподаватели ощущали, как у них холодеет сердце, а разум отказывается что-то воспринимать. С каждой секундой становилось все страшнее и страшнее, и как только Карьер дочитал, отложив ужасное письмо, несколько преподавательниц издали тихий стон.
-Я многое в своей жизни повидала, - подала голос Ирен Никитэль, пожилая преподавательница кафедры древней магии, - но чтобы вампиры так открыто, похищали наших девушек, да и еще нагло указывали нам на якобы нашу беспомощность. Это нельзя так просто оставлять!
Она хлопнула маленькой рукой по столу по дубовому столу.
-Многоуважаемая миссис Никитэль, - устало проговорил Николас Карьер, - вы прекрасно знаете силу и мощь вампирского государства на сегодняшний день.
-Но позвольте! – воскликнула она, - это чистое нарушение законов! – Уже почти целый век между нашими государствами сохранялся мир, и в свое время, если вы помните, был подписан пакт о ненападении. И что теперь? Разиэль нарушил его собственными руками!
Он похитил нашу студентку, угрожает нам войной, словно ничего и никогда не подписывал.
-Что этому кровавому господину какая-то подпись на бумажке…. – вздохнула миссис Гонте, - создается впечатление, что Разиэль его подписал так, со скуки, и теперь ему ничего не стоит разрушить это. Ведь как правильно заметил мистер Карьер, он прекрасно понимает соотношение сил, и мы вряд ли сможем противостоять ему, по крайней мере, достойно…
-Но нельзя просто так сидеть! – негодование Никитэль достигло высшего предела, - надо сообщить, в конце концов, ректору или даже королю Ардарии!
-Король Ардарии не захочет ради какой-то девчонки ставить под угрозу целое государство, - возразила миссис Глетси и все были с ней согласны. Проблема определенно зашла в тупик. Никто не мог прийти к единому мнению.