И если будешь верен обещаньям,
Твой интерес окупят ожиданья.
Но приготовься обратить «былое» в «ныне»,
Чтобы понять: остаться или сгинуть.
Его история началась много веков назад, взяв истоки в небольшом городке под названием Лерида на северо-востоке Испании. Родился он в тысяча пятьсот пятьдесят четвертом году. Рос в обыкновенной рабочей семье, помогая родителям и заботясь о младшей сестре. В своем городе он был парнем видным – его необычная для Испании внешность сразу бросалась в глаза. Хоть был он высоким и черноволосым, его кожа вовсе не была смуглой, как у большинства населения Лериды. Привычные для обитателей тех мест карие глаза у парня были темно-синими, окаймленными черным ободком. Стоило Гаэлю насупиться, взгляд его приобретал хищность и оттенок опасности.
С пятнадцати лет Гаэль стал чувствовать, что женское внимание приносит ему много неприятностей. Некоторое время его преследовали сразу три девушки, и все они старались понравиться молодому человеку и морально убить соперницу. Одна из них даже пыталась приготовить какое-то приворотное зелье, за что чуть не угодила к местному инквизитору. Гаэль, трезво оценивающий происходящее еще с ранних лет, почти не реагировал на заигрывания девушек. Ущемленные неприступностью парня, барышни стали распускать слухи о том, что к прелестным девам он абсолютно равнодушен, а также что он собирался уйти в монастырь и служить Господу до самой смерти. По правде сказать, даже эти слухи были Гаэлю безразличны. К семнадцати годам он все же решил завязать отношения, но девушка, которая якобы искренне любила его, лишь хвасталась им перед неудачницами, которым так и не удалось заполучить сына Хорхе Манрике себе в спутники. Такие отношения вскоре надоели Гаэлю, и он распрощался с гордячкой.
В целом, его жизнь была безоблачной, до тех пор, пока парню не исполнилось двадцать шесть лет. В то время свирепствовала чума, и Гаэль был единственным во всем городе, не желавшим мириться со своей предначертанной судьбой участью. Его считали потерявшим рассудок от горя, от осознания того, что ему скоро придется умереть, ведь у него не было ни единого шанса
Как-то, изнемогая от неуемной боли во всем теле, он решил, что ни за что не умрет, лежа в постели. Он сказал родителям, что ему нужно поработать по дому, так как в сидении без дела он не видит никакого смысла. Они велели сыну сходить по воду, хотя его матери было ужасно больно смотреть на своё несчастное дитя, которое боролось из последних сил. Так как идти к колодцу было не очень далеко, Гаэль довольно быстро согласился.
В ту темную зимнюю ночь было особенно жутко высовываться на улицу, но для Гаэля была приемлема любая погибель, лишь бы не от «черной смерти». Тело ужасно ломило, жилы выкручивало. Парень удивлялся, как его еще носили ноги. Однако он передвигался, пусть медленно и неуверенно. Он шел, утопая в пушистом снегу, изредка бросая взгляд на небо – оно было темно-фиолетовым, что весьма очаровало путника. Так, совершенно незаметно, он достиг пункта назначения. Вода в колодце замерзла, образовав толстую пробку изо льда. Гаэль тщетно прикладывал все усилия, дабы разбить её, однако всё, что он смог - лишь изрезать в кровь руки. Острый камень, да к тому же заледеневший, особой пользы не принес. Бросив безуспешные попытки, он внезапно взглянул на ладони – кровь уже полностью покрыла их. Это зрелище, подобно нависшему над его головой тяжелому зимнему небу, настолько заворожило Гаэля, что он стоял, как истукан, уставившись на собственные руки. В этот миг он услышал позади себя скрип снега – кто-то приближался к колодцу. Гаэль даже не обернулся.
- Молодой человек, вы мне не поможете? – голос принадлежал мужчине.
- Да-да…
- Посмотрите на меня, пожалуйста!
Когда Гаэль взглянул на пришедшего, его ноги подкосились. Вроде бы ничего особенного в его внешности не было, этот человек даже показался ему знакомым, однако дьявольские огоньки вместо глаз заставляли согнуться пополам в позорном поклоне. Парень забыл обо всем на свете – попытки крикнуть не увенчались успехом, так как нечто вязкое и кислое напрочь забило глотку. Едва передвигая ноги по снегу, Гаэль секунда за секундой терял сознание. Когда он упал на колени, мужчина заговорил, едва сдерживая приступ торжествующего смеха: