Дабы не гневить властителя, господин Манрике схватил книгу со стола Разиэля и убрался восвояси. Только придя в свой особняк, он решил заново прочесть пророчество, а также посвятить себя изучению особенностей ритуала жертвоприношения. Он не наведывался к Эстер вот уже три дня. Во-первых, он всерьез считал, что девушка пыталась соблазнить его ради того, чтобы он ее отпустил. Этот неблагоразумный шаг был навеян ее страхом – ничем другим объяснить ее поступок мужчина не мог. К своему личному счастью, он не успел ничего разглядеть, так как знал, что если он позволит себе увлечься этой девчонкой, он сорвет планы правителя, и тогда не сносить ему головы на плечах. В лучшем случае. В худшем – и вовсе четвертуют и сожгут, и в лучших традициях жестокого обращения, пепел несчастного вампира развеют на рассвете люди-приспешники.
Во-вторых, до назначенной даты оставалось всего три дня. Патрульные у стен Эверналя уже сообщили ему, что из камня начали литься первые ручейки; это было верным признаком того, что уже на следующий день на месте медленно засыхающего ручья будет полноводная река, а на третьи сутки поток будет таким сильным, что река будет выходить из берегов. Все предыдущие попытки Гаэля оканчивались крахом его планов, и «третий день» реки никогда не наступал. Теперь же все шло как нельзя лучше. Ко дню исполнения пророчества жертва должна была быть истощена и бессильна, чтобы ритуал прошел беспрепятственно. Таким образом, Гаэль счел, что идеальный способ для умерщвления плоти узницы – это мучение голодом. Она и так отказывалась есть то, что ей приносили, но теперь она была готова съесть что угодно – настолько она была голодна. Если верить рассказам стражников, приставленных к ней, Эстер была мертвенно бледна и не реагировала на попытки заговорить с ней. После доклада своих слуг, Гаэль раскинулся на кушетке, довольно улыбаясь, и взял в руки книгу. Он, казалось, читал каждую строчку с неизмеримым упоением. Он уже представлял, как на его чело Разиэль собственной рукой водружает корону императора Роттогора, как он надевает парадное облачение, мантию, и горделиво сидя на троне, велит своим верным слугам отсечь головы всем своим неприятелям.
Внезапно его грезы прервались небольшим абзацем в книге. Там упоминалось, что если кровь жертвы будет использована полностью, вампиры обретут неограниченную свободу, и это позволит им продолжить дело Альтеора, которое заключалось в завоевании и подчинении всех без исключения. Тут к Гаэлю пришло осознание серьезности ситуации. Заработал стратегический ум. Гаэль, несомненно, не мог позволить Разиэлю учинить кровопролитную войну. Самого господина Манрике вряд ли можно было бы назвать послом доброй воли и ярым сторонником мира, однако его вовсе не радовал тот факт, что если вампиры получат неограниченную власть и могущество, они решат продемонстрировать новоприобретенные преимущества магам и эльфам. Вампиры всегда нуждаются в контроле. Ведь если они убьют всех, кого им хочется, им очень скоро надоест сидеть, сложа руки. Почувствовав лишь однажды вкус пролитой крови, они будут жаждать ее снова. Тогда они станут убивать себе подобных, и в Роттогоре и подчиненных ему странах воцарится анархия. Это взволновало и даже испугало Гаэля не на шутку. Как было сказано раньше, он уже спал и видел себя новым императором Роттогора, а если на его долю выпадет такая мука, как безвластие и неподчинение монарху, он скорее сойдет с ума, нежели сможет уладить весь этот беспорядок. Выронив книгу на пол, он стремглав помчался в подвалы к своей пленнице.
- Эстер!
Он позвал ее еще несколько раз, но в комнате, где он ее оставлял, ее не было. Он сразу же подумал о том, что раз она никак не смогла сбежать, она вернулась в свою прежнюю камеру. Он оказался прав. Открыв дверь-зеркало, он увидел, как девушка лежала на железной кровати. Рука ее была безвольно свешена вниз, сама она лежала лицом в подушку. Гаэль слышал ее едва бьющееся сердце. Подбежав к ней, он сомкнул руку на ее запястье. Под пальцами почти не чувствовался пульс.
- Ну же, очнись, очнись! – кричал Гаэль, тормоша Эстер за плечо. Наконец Эстер пришла в себя, и теперь смотрела на вампира измученным и ничего не соображающим взглядом.
- Дай мне спокойно умереть, ничтожество, - чуть слышно сказала Эстер, и по ее щеке скатилась слеза.
- Я не позволю тебе умереть! – рыкнул Гаэль и властно потянул девушку на себя. Повиснув тряпичной куклой на его руках, Эстер закрыла глаза и мысленно прокляла вампира. Гаэль отменно услышал это.