Девушки еще долго пытались найти себе путь, однако вскоре выяснилось, что та самая защита куполом возвышалась над Эверналем, не давая им ни единого шанса попасть внутрь. И вот теперь, когда девушки были утомлены поисками, они решили не обращаться в людей и присели на валун в желании понежиться в последних холодных лучах уходящего солнца. За те почти шесть дней, которые ушли на путешествие сюда, погода успела существенно измениться. Растаял снег, однако земля все еще оставалась холодной; наверняка там, на Морвейских равнинах уже растекались первые весенние ручьи и пускали почки ранние кустарники и деревья. Но здесь, в Роттогоре, все было таким же безжизненным и оторванным от внешнего мира, как и многие века подряд.
Когда скрипнули старые петли, с валуна вспорхнули две серые сойки и, шустро подлетев к всадникам, сели на круп коня Максвелла.
Вампиры бросили стражнику несколько фраз, затем спешились и, придерживая своих коней, склонили голову в приветствии перед главой их клана. Гаэль, которого его подчиненные привыкли видеть сдержанным и спокойным, сейчас предстал пред ними в легком волнении и весьма приподнятом настроении.
- Господин, мы, как вы и велели, прибыли к источнику. По всей видимости, уже завтра река станет полноводной. Вода из камня бьет ключом!
Эволюция вампиров не стояла на месте. Порождения ночи, которые были обращены старшими вампирами, каким-то чудеснейшим образом приобрели врожденный иммунитет против уничтожающего действия воды. В то время как для вампиров, возрастом старше двухсот лет, вода была подобна кислоте, молодые охотники могли свободно контактировать с любыми жидкостями. Именно два века назад стали появляться первые воины, устойчивые к воде, что позволило Роттогору построить флот и иметь мощную защиту от Эсгара, как говорится, на всякий случай. Максвелл и Энджел еще не превысили отметки в сто лет, и их можно было смело назвать юнцами, однако именно они были идеальными кандидатурами для шпионажа. Они походили на двух молодых парней в свои семьдесят с лишним лет больше, чем их господин; у последнего с возрастом успели развиться слегка острые уши, а также длинные клыки, которые спрятать было невозможно – стоило ему даже легко ухмыльнуться. Однако больше всего его сущность выдавали пронзительные, глубокие глаза.
Гаэль Манрике сразу же предложил Разиэлю своих подчиненных в качестве «свиты для жертвы», так как они лучше остальных могли сойти за студентов. Парни шли в ногу со временем, а Гаэль, казалось, навсегда остался в веке эдак девятнадцатом.
Буквально на секунду поморщившись от упоминания о воде, господин Манрике поинтересовался:
- Вы достали все, что нам нужно?
Энджел кивнул и протянул Гаэлю средних размеров мешок. В нем что-то звякнуло.
- Надеюсь, у вас не было проблем со служителями собора?
- Нет, милорд, нисколько. Мы представили послушнику ваше прошение, и он обеспечил нас всей необходимой атрибутикой.
Пока Максвелл отчитывался, Гаэль раскрыл мешок и извлек оттуда длинный тонкий кинжал.
- Отлично… постойте-ка, - вампир подозрительно взглянул на скакуна Макса. Парень, в свою очередь, удивленно уставился на старшего, всем своим видом вопрошая – что не так?
- Кажется, нас подслушивали, - Гаэль изменился в лице и в несколько шагов оказался подле Максвелла. – Добрый, вечер, любопытные вы мои!
Две птицы сорвались с места, но улететь далеко они не сумели. Гаэль вытянул вперед обе руки, растопырив пальцы, затем он резко сжал руки в кулаки, и птицы обратились в людей. Девушки на несколько мгновений повисли в воздухе, а затем с визгом шлепнулись на землю. Айри ударилась не так сильно, как Кира. Кареглазая девушка потирала плечо и не могла поднять головы с покрытой настом брусчатки.
- Как…?! – одновременно вскрикнули Максвелл и Энджел. Такое поведение не могло не настораживать.
- Что «как»? Что происходит, Галантон? Сандерленд? Вы говорили, что они отправились обратно!
Энджел, на которого Гаэль смотрел в упор, теперь не знал, куда себя деть от прожигающего насквозь взгляда.
- Что происходит, я повторяю?! – снова задал вопрос Гаэль, начиная кипеть от возмущения.
Вампиры тактично молчали, поглядывая то на своего господина, то на двух изможденных девушек. Максвелл активно посылал другу ментальные сообщения, выражая в них свое недоумении и ужас от происходящего. Каким образом эти девчонки сумели выжить? Как они посмели заявиться в Эверналь!