- Зачем ты заставил меня сделать это! Они меня ненавидят! О, небеса! Они живы! – неожиданно вспомнила девушка и разозлилась сильнее прежнего. – Ты лишил меня всего! Моих подруг!
- Ох, брось, все эти человеческие отношения… дружба, любовь – они ничего не стоят по сравнению с истинным могуществом и свободой. Кстати, о любви… ты ведь отказывалась быть моей наложницей, а тут ты так просто призналась в любви ко мне не только словами, но и действиями.
- Если бы не твой чертов гипноз, я бы ни за что не стала бы так делать! – девушка покраснела от макушки до пят. Плакать было бесполезно, кричать – тоже. Эстер казалось, что против этого тирана нет ни единого доступного ей способа его победить.
- Радуйся уже тому, что не умрешь, - великодушным тоном заметил Гаэль. – Правда, если ты мне надоешь своими выходками, я легко избавлюсь от тебя.
По переулку пронесся свист, а затем щелчок кнута кучера, и было слышно, как под большие колеса кареты попали несколько камешков. Они царапнули по брусчатке, рождая глухой шелест. Звуки эти, выстроившись в нестройный ряд, стремительно влетели в дом и громко зазвенели в ушах растерянной и морально убитой девушки. Цокот копыт, пронзительное завывание ветра, снова щелчок кнута. Карета уж скрылась в пелене наступившего вечера, и теперь Эстер вновь осталась одна, не успев насладиться в последний раз обществом своих подруг. Тех людей, которые были ей нужны сейчас как никогда.
- Ты помнишь свою роль в нашем небольшом спектакле: «Рыжеволосая девчонка спасает вампиров от Солнца?».
- Да, очень… четко, - сглотнув, ответила Эстер, тряхнув головой. Она уже перестала слышать какие-либо посторонние звуки, и теперь до ее слуха донесся голос Гаэля, который прозвучал словно взрыв в кратковременной тишине.
- Мы должны как следует отрепетировать нашу постановку, не так ли? – сказал Гаэль, запустив руку за пазуху своего халата. Это был один из таких халатов, которые можно было бы увидеть на английском аристократе. Темно-коричневый, с бежевыми отворотами и лацканами, он смотрелся на Гаэле довольно комично. Ведь представить этого мужчину, сидящим подле камина и миролюбиво распивающим чай, было почти невозможно.
Когда крупная, однако, с достаточно тонкими пальцами ладонь вынырнула из-за лацкана, Гаэль уже держал в руке сигарету. Чиркнув длинной спичкой, которую он нетерпеливо схватил с книжной полки, вампир поджег кончик сигареты и с упоением затянулся. Эстер задумалась и пришла к неожиданному, немного несвоевременному, однако абсолютно логичному выводу:
- Зачем тебе курить, если ты не дышишь? Какой толк в этом?
Гаэль даже закашлялся.
- Что, прости? Я дышу, и даже очень хорошо дышу.
- Но ведь этот процесс не нужен тебе для того, чтобы жить? Ты же мертв! Дышать вампирам вовсе не требуется! А если ты не жив, у тебя не работают легкие. В таком случае, теряется весь смысл курения.
Пока Эстер говорила это, расхаживая по гостиной с заложенными за спиной руками, Гаэль смотрел на дымящуюся сигарету с сожалением и досадой. Насупившись и приоткрыв рот в странной кривой улыбке, он проследил за тем, как с кончика сигареты упал сизый пепел и приземлился ему на штанину.
- Вот вздор! Отучать меня курить?! Плевать мне на то, что смысла в этом нет!
В доказательство этому он затянулся и одним махом выкурил оставшуюся сигарету. Он выхватил из губ окурок, бросил его на паркет и с силой растоптал, затем выпустил облако
серо-голубого дыма и с ненавистью посмотрел на Эстер.
- Позволь дать тебе один совет на будущее. Если ты думаешь, что очень умная и много чего знаешь, лучше держи свой острый язык за зубами! – шипел вампир, приближаясь к девушке. Казалось, она вовсе не боялась его, даже наоборот – она держала опущенные вниз руки ладонями вперед, словно бы стараясь показать, что абсолютно открыта перед ним. Эксцентричный нрав Гаэля уже заставлял его руки подняться на уровень ее шеи и что есть силы вцепиться в ее глотку, однако он довольно быстро сообразил, что Эстер его просто провоцирует. Остановившись в шаге от нее, вампир бросил:
- Приступим!
Мужчина приблизился к обеденному столу, который располагался ближе к углу комнаты. Несколько огарков, кипа бумаг, пепельница, полная окурков полетели на пол от одного резкого взмаха рукой. Затем с помощью того же телекинеза Гаэль отправил весь этот хлам в сундук, стоящий неподалеку. Судя по всему, туда он сбрасывал все подряд. Лежащие там вещи были обильно припорошены пеплом и усеяны окурками.
Он зажег две свечи, воспользовавшись все теми же длинными спичками. Эстер, уже про себя, задумалась о том, что наверняка он обладает и пирокинезом1 , однако сейчас не собирается им пользоваться. Возможно, по причине излишнего любопытства и ненужной осведомленности Эстер - ведь именно это выводило его из себя.