По углам стола встали небольшого размера металлические пирамиды, украшенные ажурной серебряной сеткой и красными камнями. Чтобы достать их из мешка, вампиру пришлось надеть перчатки. Затем на столе возникла пара серебряных кубков, снабженных деревянным обхватом на ножке, а также тот самый длинный кинжал, который Гаэль рассматривал некоторое время назад. На гарде оружия сверкал крупный рубин.
- Ложись на стол! – невозмутимо приказал Гаэль
Эстер округлила глаза, стушевавшись.
- Позволь, что?
- На стол, я сказал. Репетиция в этом и заключается!
Видя, что девушка абсолютно не настроена выполнять его приказы, он стремительно направился в ее сторону. Эстер инстинктивно закрылась руками, но вместо того, чтобы в очередной раз потянуть на себя за руку и схватить за плечи, вампир резким движением подбросил ее вверх и поймал на руки. Оказавшись перед столом, он прижал девушку к столешнице и быстро связал ее запястья и лодыжки толстыми ремнями.
- Начнем! – угрожающе сказал Гаэль, наклонив вперед голову и хищно глядя на Эстер.
- Лана, проснись! Я что-то чувствую!
Женщина теребила подругу за плечо. Миссис Гонте, прислонившись спиной к развалинам печи, крепко спала, запрокинув голову. Когда она ощутила требовательные толчки в бок и услышала испуганный голос Луизы, она как можно скорее пришла в себя. Но пелена сна все еще стояла перед глазами, решительно мешая сосредоточиться.
- У меня странное чувство! Идем! Немедленно идем!
- Куда?!
Но Луиза уже ничего не слушала. Она тянула подругу за рукав. Лана едва поспела покидать в сумку все, что они успели разложить, и уже через пару мгновений торопливо шагала вслед за почти бегущей Луизой.
Две преподавательницы очутились посреди пустынной брусчатой дороги. Это была та самая дорога, по которой они шли прочь от Эверналя. Всюду, куда только мог упасть взор, было темно и безлюдно. Пронизывающий ветер трепал их походные плащи, то подбрасывая полы вверх, то прижимая их к ногам. Лана поежилась, засунув руки в карманы и втянув голову в плечи. Луиза же внимательно всматривалась вдаль и еще, кажется, прислушивалась.
- Луиза, что такое? Ты что-то видишь? – стуча зубами, спросила ее приятельница.
- Мне кажется, что в нашу сторону скачут кони. Быть может, это несколько всадников, хотя вероятнее всего, что это карета. Я слышу грохот колес.
Лана в очередной раз поразилась тому, какой у Луизы острый слух. Это была одна из особенностей, которая передалась женщине по наследству. Она принадлежала к достаточно старому роду ардарийских магов. Хотя, по правде сказать, ее предки обладали куда более редкими талантами, чем она сама.
Как и предрекла женщина, вскоре вдали замаячили фонари экипажа. Карета ехала, покачиваясь из стороны в сторону.
- Что бы это делать такой богатой карете среди ночи, да еще и выезжающей из Эверналя?
- Может быть, какого-то вельможу местного везут, - пожала плечами Лана.
Кони быстро мчались в их сторону; женщинам даже казалось, что их копыта почти не касаются земли. Два смоляных фонаря, заключенных в железные клетки, то и дело раскачивались, как безумные маятники, разрывая своим светом плотное полотно ночной мглы.
Буквально в считанном десятке шагов карета резко затормозила. Кучер привстал со своего места, усилием натягивая поводья.
Когда дверца кареты отворилась, преподавательницы опешили.
- Миссис Гонте? Миссис Глетси? Как вы тут оказались?
На женщин с таким же недоумением смотрела Айри Фортескью, их студентка, на поиски которой они и отправлялись. Следом за ней в окошко высунулась и Кира – ее бледное при свете фонарей лицо было припухшим, а красный нос выделялся ярким пятном.
- Мисс Фортескью, у меня к вам такой же вопрос! Куда вы направляетесь? – грозно спросила Лана, сложив руки на груди.
- Обратно в Морвей, - отозвалась Кира, понурившись.
- Хм… Нам есть о чем поговорить, не так ли?
Луиза выглядела не такой рассерженной, как ее подруга, однако обе женщины были крайне возмущены всем происходящим.
- Полезайте в карету, дамы, - отозвался кучер сиплым голосом. – Сдается мне, что вам тоже в Ардарию.
Лана и Луиза молча проследовали к экипажу. Внутри они сели напротив девушек. Смерив их подозрительными взглядами, женщины отметили, что одежда Киры и Айри довольно потрепана; у них не было и намека на походную сумку, а это значило, что у девушек, скорее всего, не было провизии, и они были ужасно голодны. Это угадывалось по их изможденным лицам и потухшим глазам. Однако никто не исключал и того факта, что причины быть столь удрученными гораздо важнее, чем самый обычный голод.