Прошло всего пару минут, но девушки не смогли молчать. Первой сдалась Кира, которая старалась поведать женщинам все, что их постигло, глотая соленые слезы и давясь приступами истерического удушья. Айри держалась сравнительно долго, однако вскоре и она зашлась плачем, пряча лицо в ладонях.
Рассказанное убило преподавательниц наповал. Они не могли поверить в то, что Эстер, как представительница довольно рассудительного слоя общества, смогла совершить такую бездумную ошибку. В голове не укладывался факт того, что эта девушка, словно одержимая стокгольмским синдромом, решила остаться со своим похитителем и пустить все на самотек, сжигая мосты, связывающие ее с родными, друзьями и Университетом, в конце концов. Грубый, сковывающий все тело ужас по капле сочился из каждого сказанного девушками слова, и к концу истории скопился огромный вязкий ком, с головой поглотивший двух женщин.
- Я думаю, что нам уже бессмысленно бороться за ее душу, - сглотнув, наконец, сказала Луиза после непродолжительного молчания. – Ее выбор принадлежит ей. Однако я не думаю, что господин Манрике столь благороден, что будет боготворить мисс Моруэлл. Я больше чем уверена, что едва вы только пересекли порог его дома, он накинулся на Эстер. Он не сделал этого раньше, дожидаясь вас, чтобы вы могли удостовериться, что с ней все хорошо. Теперь вы нужны только лишь для того, чтобы передать увиденное словами. Как вы это сделали для нас.
Кира вновь расплакалась, причитая о том, насколько бедная Эстер, что ее ждет смерть и что она не ведала, что творила. Она несколько раз предлагала вернуться, но все в карете отрицательно качали головами, даже без слов давая понять, что смысла в этом нет.
Ночь для пассажиров экипажа прошла почти незаметно. Девушкам стоило лишь успокоиться, как их тут же сморило, и они тихо засопели, откинувшись на обитые бархатом сиденья кареты. Спали они беспокойно, изредка подергиваясь, бормоча бессвязные речи, понятные лишь им самим. Ночь для преподавательниц, напротив, оказалась абсолютно бессонной. Они все перешептывались и перешептывались, переваривая всю полученную информацию и изредка поправляя девушкам пледы, которые они старательно сбрасывали со своих колен во время очередного мнимого побега от их преследователей. Лишь под самое утро Лана ощутила, как тяжелые веки норовят сомкнуться и приглашают прикорнуть хоть на пару минуток. Луиза же, как доблестный страж, сидела ровно, не подавая ни малейших признаков усталости. Взгляд ее был устремлен вдаль. Приоткрыв указательным пальцем атласную шторку, она прислонилась лбом к холодному стеклу окна и все смотрела. Лана успела заметить, что окрестности стали приобретать знакомые очертания – вдали виднелись маленькие аккуратные домики, по левую руку от них протекал небольшой ручей. Они уже почти добрались до Морвея.
Царившее в карете умиротворение нарушило беспокойное сопение Айри. Лане показалось, что она вот-вот проснется, но веки девушки были плотно смежены. Айри на несколько мгновений утихла, но потом ее беспокойство усилилось и она, раскрыв рот, стала глубоко вдыхать. Губы быстро побледнели, но Айри все никак не просыпалась. Тогда Лана испугалась не на шутку. Начав трясти ее за плечи, она повторяла ее имя в желании разбудить. Когда девушка, наконец, покинула забытье, ее глаза широко распахнулись, и единственным словом, прошептанным ею, было имя.
- Аберон…
Время истекло. До момента, когда все должно было свершиться, оставалось всего десять минут. Эстер, облаченная в черный балахон и подпоясанная золотым шнуром, стояла перед большим зеркалом и внимательно смотрела на свое отражение. Рыжие волосы аккуратно лежали на плечах, бледные от истощения губы были приоткрыты, а темные круги под глазами не делали чести ее красоте. Она слабо улыбнулась, и ее отражение повторило за ней. Эстер показалось, что ее двойник по ту сторону зеркального стекла ухмыльнулся с грустью, печалью и сожалением. Она прекрасно понимала, что именно эти эмоции и лишь их она могла вызывать своим нынешним видом.
- Скажи мне, есть ли у тебя заветное желание?
Эстер смотрела через зеркало, но позади нее никого не было. Тем не менее, она повернула голову и увидела за собой Гаэля.