- Господин Манрике, сопроводите леди к алтарю…
Он толкнул ее в спину. Эстер едва не упала, оступившись благодаря длинному подолу балахона. Гаэль не позволил ей упасть, подхватив под руку. В этот момент Эстер даже показалось, что он держал ее бережно, а его первый поступок был всего лишь показательным выступлением.
- Марк, приготовь атрибутику!
Голос командующего был низким и ровным, без особых интонаций. Тем не менее, этот голос заставлял неукоснительно повиноваться.
Девушка уперлась коленями в каменный монолит. Насколько она смогла понять, это был жертвенный алтарь.
«Слушай меня внимательно», - прозвучал голос Гаэля у девушки в голове. – «Сейчас ты ляжешь сюда, а затем все будет как по нашему плану. Хорошо, что все они не могут слышать то, что происходит в твоей голове, даже Правитель, поскольку Жертва неприкосновенна. Я уже успел нагрешить в этом отношении, поэтому не буду упускать и этот шанс. Ровно через девять минут твоя кровь станет зараженной благодаря моей. Это своеобразное отравление и опорочит священную кровь, хотя пока она будет чистой, алтарь возьмет столько, сколько сможет. Все остальное, неподходящее, он просто отторгнет. Этот алтарь тоже, по сути, вампир. Осталось восемь минут. Восемь минут мучений, которые тебе придется вынести».
Гаэль говорил настолько быстро, насколько мог. Эстер уже совершенно запуталась в том, что должно происходить, так как быстрая речь вампира в ее голове сводила ее с ума и не давала сконцентрироваться.
Голос старшего вновь наполнил тронный зал.
- Я полагаю, мы можем начать. Господа генералы, наденьте свои повязки.
Повисла отягощающая тишина. Первой ее посмел расторгнуть мужчина, чей голос отдаленно напоминал юношеский, однако напрочь лишенный свойственной всем молодым наивности:
- Господин, разве мы не должны наблюдать за ритуалом? Зачем мы тогда…?
- Может быть, ты хочешь поспорить о своей нужности в моей свите, Торвальд?
Торвальд не нашелся, что ответить. Гаэль, все еще держащий Эстер за руку, заметно напрягся. Такого поворота событий он не ожидал.
Во всяком случае, спорить с Разиэлем не было смысла. Господин Манрике поднял девушку на руки и уложил на поверхность алтаря.
- Повяжите глаза.
Вампиры послушно повиновались. Кажется, прошла еще одна минута.
Глаза Эстер ослепило резкой вспышкой света. Ее повязка была бесцеремонно сорвана с нее, и только теперь она увидела перед собой повелителя вампиров, Разиэля I. Он окинул ее изучающим взглядом и одобряюще закивал головой.
Вскоре на ее лодыжках возникли очередные путы в виде толстых канатов. Разиэль завязал каждый узел лично, и теперь девушка могла самостоятельно наблюдать за процессом ее подготовки к действу, а не просто догадываться. Все вампиры, которых было пять в комнате, не считая правителя, стояли с завязанными глазами, положив правую руку на левое плечо. Головы мужчин были опущены; их безупречная осанка делала их похожими на гротескные готические статуи давно умерших рыцарей.
Холодная сталь ритуального клинка вонзилась в плоть девушки. Она взвыла, извиваясь под руками вампира. Первый удар пришелся в ногу, в бедро, а следующий поразил ее плечо. Затем другое плечо и другое бедро. Первые раны были сделаны накрест. Эстер не могла терпеть этой боли – казалось, что клинок был опущен в яд, прежде чем использоваться. Порезы невыносимо жгли, рождая агонические муки. Рыжеволосая девушка уже захлебывалась своим криком, когда Разиэль стал делать одинаковые, равномерные порезы по всему ее телу, распоров черный балахон.
«Эстер, две минуты, всего две минуты!» - Гаэль говорил, пересиливая себя. Возможно, ему слишком хотелось самому провести ритуал или хотя бы посмотреть на него, а может быть и потому, что вопли девушки резали слух.
Кровь обильно сочилась из порезов, а серый шершавый мрамор, подобно губке, впитывал каждую упавшую на его поверхность каплю.
Вскоре вся кожа девушки была располосована. Разиэль делал все с настолько невозмутимым видом, что всякий, увидав его лицо в тот момент, наверняка поразился бы такой холодной жестокости. Один из кубков, стоявших по углам алтаря, оказался в руках Разиэля. Он немного накренил его, и с края полилась черная жидкость. Эстер инстинктивно втянула живот, когда черная жижа разлилась по нему, но это не спасло ее от эффекта этого зелья. Ее моментально парализовало. Содержимое следующего кубка было влито ей в рот насильно. От этого варева ее сердце стало биться чаще, отчего кровь из порезов потекла быстрее.