Рыжеволосая девушка стала терять сознание. В глазах плясали разноцветные шары, сильно кружилась голова, и даже во рту чувствовался этот проклятущий вкус крови.
«Четыре секунды!».
Несколько судорожных вдохов и один протяжный выдох. Девушка заплакала. Ее грудь чуть приподнялась. Снова вдох. Последний выдох…
Голова Эстер склонилась набок, а на лице застыла гримаса боли.
- Она мертва, - констатировал Разиэль.
По окончании ритуала правитель позволил своим подчиненным развязать глаза. Пятеро вампиров, свирепеющих от хорошо ощутимого запаха, едва сдерживались от соблазна попробовать хоть каплю крови «жертвенного агнца». Гаэль, преуспевший в этом деле, и этот изнемогал от осознания того, что вскоре ему представиться такая возможность.
То, что они увидели на алтаре, убило в них всяческое желание. Девушку было не узнать из-за многочисленных порезов. Пирамиды, расставленные по углам жертвенника, излучали слабый свет, уведомляя, что все прошло наилучшим образом.
- Хм, Альтеор и Каин могли бы гордиться мной, - тихо, но различимо сказал Разиэль, и генералы согласно закивали.
- Марк, забери ее тело и похорони во дворе собора. В конце концов, она сослужила нам отличную службу, - трепетно поглаживая уцелевшую ладонь Эстер, сказал вампир.
- Милорд, позвольте мне, - подал голос Гаэль, увидев, как Марк, его главный соперник, сделал шаг навстречу правителю. Господин Манрике прекрасно знал, какая тайна связывает Марка с Разиэлем, однако не помнил, откуда он узнал столь личную информацию, поэтому, обладая таким знанием, практически не удивлялся, что самые ответственные дела вверяли господину Линнхольму. Его скорее удивлял и пугал тот факт, что дело пророчества было поручено вести ему.
- Ну что же, Гаэль, я понимаю твое рвение. Ты будешь прав, если завершишь начатое. Я разрешаю тебе провести погребальный обряд.
Ухмыльнувшись на одну сторону, Гаэль с превеликой радостью заметил, как Марк посуровел, внешне он казался взбешённым.
Разиэль, распрощавшись с генералами, вышел из тронного зала. Время близилось к полуночи, и именно в это время для вампиров наступал благодатный час, однако Разиэль, очевидно, намеревался запереться в своей опочивальне, отдыхая от яркого и насыщенного событиями дня.
Когда Торвальд, самый младший из генералов, последним покинул замок, Гаэль, немного погодя, принялся за дело. Подойдя к бездыханному телу девушки, он дотронулся до ее холодных ладоней и чуть сжал их. В этот момент, с театрально-вычурным жестом – медленным, растянутым похлопыванием в ладоши, - из-за боковой колоны вышел Марк.
- Браво, Гаэль, это было так… трогательно!
Имея глупую привычку растягивать слова, Марк выводил из себя не только Гаэля, а и остальных генералов. Но произнесенные им слова, с издевательскими нотами и неизмеримой ироничностью, заставили Гаэля вздрогнуть.
- О чем ты толкуешь? – сделав как можно более непринужденный вид, спросил Гаэль, отступая от девушки.
- Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы не видеть очевидного? Ты ведь вожделел эту девчонку! – осыпав собеседника очередной порцией ядовитых слов, нараспев протянул Марк. – Тут же все предельно ясно! С чего бы ты тогда стал так яро убеждать правителя в том, что именно ты подходишь для ее погребения?
- Мне интересно, в каком из сказанных мною слов ты уличил мое ярое желание убедить господина? – заметил Гаэль, теряя интерес к беседе. – Тем более, я не намерен доказывать тебе что-либо. Я позволяю тебе остаться при своем мнении, дабы не портить твои убеждения своей истиной.
- Тогда отдай тело девчонки мне, я сам справлюсь о ней, - пожав плечами, предложил вампир.
- Единственное, в чем ты можешь быть точно уверен, так это то, что ее я тебе не отдам, - понизив голос, ответил Гаэль и снова подошел к телу в желании освободить от связывающих руки и ноги канатов.
Но Марк не хотел сдаваться. Он толкнул соперника в спину и, схватив за плечо, развернул к себе.
- Я не намерен уступать тебе! – прорычал Марк и, отойдя на несколько шагов назад, расставил руки в стороны и опустил голову. Гаэль знал, что это означает.
Вампира объяло темное завихрение, и когда мрак рассеялся, перед Гаэлем стоял гадкий монстр, будто сделанный из вулканического пепла. Его тело было покрыто трещинами, откуда вырывалось красное свечение, что лишь подтверждало его сходством с чем-то дьявольским. Гаэль, посмотрев на все это, хмыкнул и отвернулся к жертвеннику, все же пытаясь в очередной раз развязать канаты.