- Айри, я умоляю тебя, замолчи, - едва не плача, попросила Кира. – Я не вижу ни единого повода радоваться. Ты забыла, что Эстер навсегда осталась там? Ее не вернуть! А тебя интересуют эти злосчастные листочки!
- Эстер… Эстер? – девушка остановилась и задумалась. После того, как она повторила ее имя еще несколько раз, она вскинула вверх брови и протянула: - А-а-а, она. Да и пусть остается там. Меня это не волнует. Сама виновата.
Кира опешила от сказанного.
- Зачем ты так?
- Кажется, вчера мы уже все прояснили, - хорошее настроение куда-то исчезло, и теперь преподаватели и Кира видели сердитую и недовольную Айри.
Никто не захотел выяснять отношения. Обе девушки понимали, что останутся при своем мнении – Кира по-прежнему сожалела о решении Эстер, а Айри вела себя так, будто и вовсе не знала никакой мисс Моруэлл.
Прошло еще около десятка минут и они, наконец, достигли стен Университета. В нем, как всегда, слышались оживленные разговоры и задорный смех. Как раз был перерыв, и в холле на первом этаже собралось много людей. Вошедших проигнорировали, так как студенты, разбившись на группки, не прерывали своей болтовни хотя бы для того, чтобы поздороваться с преподавателями.
Лана и Луиза велели девушкам отправляться в комнаты, чтобы они имели возможность немного отдохнуть. Сами же они решили немедленно отправиться к Николасу Карьеру, чтобы рассказать обо всем, что они смогли увидеть.
Николас, по привычке сидя за письменным столом, заполнял какие-то бумаги. Рядом лежал раскрытый кейс, куда он складывал бланки. Бумага была испещрена корявым, широким почерком. Когда в дверь постучали, он насупился, поскорей собрал бумаги и сунул их в чемодан. Щелкнули замки, и черный кейс скрылся под столом. Николас встал, оправил пиджак и подошел к двери.
- Я как раз ожидал вашего прихода, - сказал он серьезным тоном, расхаживая по кабинету. Женщины присели на стулья у его стола, внимательно ожидая того, что он скажет дальше. – Я собрался в столицу.
- Но зачем? – поинтересовалась Луиза, поглядывая на разлитые чернила. Должно быть, Николас не заметил чернильницы, когда в спешке собирал бумаги.
- Я поговорил с господином Полански и он считает, что мы должны получить протекцию короля Ардарии для того, чтобы уничтожить Хаос. Я не имею ни малейшего сомнения в том, что Разиэль, поставив нам столь жесткий ультиматум, не ограничится похищением одной лишь девушки. Нужно срочно устранить то, с чем он может пойти против нас.
- К слову, о той самой девушке. Она изъявила желание остаться с вампиром, который ее похитил. С Гаэлем Манрике.
- Он, наверняка, уже обратил ее?
- Насколько мне рассказали девушки, на леди Моруэлл нет и следа от укусов. Лишь незначительные царапины.
- Я не сомневаюсь в том, что он вскоре погубит ее душу, проклятый убийца…
- К сожалению, этот вариант кажется наиболее вероятным.
В кабинете повисла напряженная тишина. Николас, не уделяя особого внимания пришедшим, продолжал сновать по комнатке, собирая разнообразные вещи. На столе оказалась еще одна чернильница, несколько перьевых ручек, какая-то книга, пара свитков. Количество необходимых для поездки предметов все росло, и вскоре горка разнообразного хлама загромоздила поверхность стола и почти перекрыла женщинам обзор другой его половины.
- Я хочу добиться того, чтобы господина Манрике казнили. К сожалению, свергнуть Разиэля с престола у меня не выйдет, - сказал Николас с ощутимой долей сожаления.
Закончив с поиском всего необходимого, он принялся укладывать вещи в походную сумку. – Наша страна обладает правом вершить высший суд, поэтому нам с господином Полански не составит труда ходатайствовать о наказании представителей другого государства. Не будем забывать, что Роттогор все еще находится в статусе условного противника нашего королевства.
Хоть говорил Николас относительно спокойно, голос его так и звенел от злости. Его пальцы, сжимая книгу, постепенно белели, пока он говорил о своем желании отдать под суд виновных.
- Я рассчитываю на то, что наше прошение будет рассмотрено.
Господин Карьер уже говорил сам с собой. Существование в этой комнате еще двух человек его совершенно не беспокоило. Он что-то бубнил себе под нос, то и дело поправляя на носу очки, демонстрируя свою раздраженность. Заметив, что мужчине не до бесед, Луиза тактично кашлянула и сказала:
- Господин Карьер, мы, пожалуй, пойдем. Мы должны еще прийти в себя после путешествия.