- Захотела расширить свой круг знаний? Согласна, глупо. Но другого варианта я не вижу, - с пару секунд помолчав, Наина вдруг взорвалась возмущением: - Да и вообще, у меня уже голова раскалывается, я не могу нормально размышлять!
- Меня кое-что настораживает… Сегодня она была довольно нервной, да и спрашивала у меня, когда полнолуние. И какой из этого вывод?
- Она обращается? – захохотала Наина.
- Коне-ечно! Ведь она у нас оборотень! – коварным голосом протянула Кира и тоже заливисто рассмеялась.
Но веселье их длилось недолго. С каждым мгновением возрастало беспокойство. Отсутствие Эны заставляло девушек тревожиться, и они не могли спокойно сидеть, не зная, что творится с их подругой. С одной стороны, это казалось глупостью, ведь их желание контролировать поступки Эны было абсурдным, но с другой было странное поведение Айри, не дававшее расслабиться. Фантазия подруг выдавала немыслимые кульбиты. Наина пыталась приободрить Киру, говоря, что не стоит так радикально мыслить и что на самом деле все не столь страшно, как кажется. Кира кивала головой, стараясь прислушаться к ней, но, тем не менее, на душе у неё было тревожно.
Однако вечно сидеть так, без дела, они не могли. У обеих были какие-то дела и через некоторое время девушки вынуждены были распрощаться.
Время близилось к ночи. Наина вертелась в кровати, то и дело поглядывая на мирно посапывающую Айри и задавалась вопросом - так что же с Эной? Кира никак не дала знать, и девушка понятия не имела, вернулась ли она. В это очень хотелось верить, но плохие мысли неустанно закрадывалась в голову, мешая девушке погрузиться в сон.
А сама Эна, заставившая всех немало поволноваться, в этот момент на цыпочках прокралась в комнату, стараясь не разбудить Киру, и легла на кровать. На ее губах дрогнула легкая улыбка. Она в блаженстве закрыла глаза и подтянула одеяло.
- Впустите их! – крикнул стражник, обращаясь к рыцарям на башне. Они, скрипя своими массивными доспехами, потянули на себя рычаги. Тяжелая стальная решетка медленно поползла вверх, и в цитадель скользнули три фигуры в плащах. В сгущающемся сумраке их лица были едва различимы, однако одно из них оставалось узнаваемым даже в полумгле. Окружавшие их безликие, одинаково изведенные люди с опаской поглядывали на путников, а некоторые, отличающиеся хоть намеком на удовлетворительную физическую форму, угрожающе сжимали в руках длинные охотничьи кинжалы. В пламени факелов сверкнули белоснежные зубы одного из троицы, и пьяный мужчина, только что вышедший их таверны, резко отпрянул в сторону.
Никто точно не знал, кто сейчас скользящей походкой пробирался по узким улочкам городка, однако почти все были уверены, что это – те самые существа, имена которых боялись произносить, тем более что таким образом можно было вызвать гнев древних богов, обрекая себя на извечные муки.
Широкие конусообразные капюшоны закрывали их лица так, что были видны только подбородки. Казалось, что они видят сквозь плотную ткань. Длинные, развевающиеся на ветру плащи были оторочены золотой нитью.
- Приветствую, - холодно сказал первый, войдя в круглый зал. Посреди него стоял длинный стол, за которым восседал совет правителей города Иммантора, территории Эсгара, находящейся далеко за пределами Пустошей - нейтральных земель. Среди почтенного вида эльфов присутствовали несколько представителей магов, которые были допущены к управлению городом. Сказать больше, председатель был обыкновенным человеком – высокий, худой мужчина скандинавской внешности выглядел весьма представительно в боевой кирасе.
- С какой целью вы явились сюда? - тот, кто сидел по центру, сразу же поставил вопрос ребром.
- Я хотел бы обсудить с вами некоторые вопросы относительно вашего города.
- Тут нечего обсуждать. Иммантор не сдаст позиций, - твердо сказал председатель.
- Лучше поздно пасть, чем рано умереть, - парировал оратор в капюшоне, которого он так и не снял. – Вы держите осаду уже четыре месяца. У вас уже почти не осталось провизии, в городе вот-вот разразится чума.
Один из старейшин удивленно вскинул вверх брови, и пришедший решил ответить на его недоумение, даже не повернув головы в его сторону:
- Что стоит подкинуть в ваш городишко пару-тройку десятков больных крыс? Они вмиг разнесут чуму, и когда в мучительной агонии подохнет последний никчемный представитель человеческой расы, мы войдем в город с высоко поднятыми головами, - с нескрываемым чувством собственного достоинства говорил парламентер. – Для нас один, два, пять, десять месяцев не имеют никакого значения. Мы будем ждать под стенами города, подобно тому, как стервятники дожидаются смерти тощей, но единственной во всей округе лошади.