- Мы не намерены метать бисер перед такими, как вы! Мы не позволим отобрать наш город! – с истерикой в голосе внезапно выдал один из заседающих.
- Спокойней, Самаль, держи себя в руках, - мужчине на центральном месте едва исполнилось тридцать пять лет. Теперь в его руках была вся власть в городе, и подчинялись ему даже те, кто был вдвое старше его.
- Наши требования… Делар, озвучь их!
- Мы требуем, чтобы вы убрались с территории Иммантора и прекратили бессмысленные нападения.
- Действительно? – голос парламентера приобрел угрожающие нотки. – Если мы нападаем, то это имеет все основания называться взвешенным решением.
- Надеюсь, что вы все поняли, - глава встал и подошел к собеседнику, протягивая руку в знак примирения.
- Как жаль, что ты ничего не понял!
Сверкнула сталь древнего меча, принадлежавшего самому жестокому существу на территории всего Роттогора. Его острие молниеносно вонзилось в плечо Разиэля, и он резко вскрикнул. Казалось, что меч высасывает все жизненные соки из его тела. Мужчина слышал обреченные крики своих соратников, однако помешать вторжению он не мог…
Когда все померкло, Разиэль схватил своего мучителя за руку и спросил:
- За что?
- Пополняю армию…».
Иммантор был захвачен. Синие знамена Роттогора взвились над полуразрушенными домами. Погребальные костры воссияли под стенами города, когда вампиры, упиваясь победой, десятками убивали местных жителей. Когда их пиршество им наскучило, они все же решили оповестить короля Эсгара о том, что город Иммантор взят, и отныне и навсегда принадлежит великой и непобедимой империи Роттогор. Королевство пыталось оказывать сопротивление, однако оба боя, проведенных за город, эльфы проиграли с ужасным количеством потерь. После этого король решил, что рисковать войском отныне не станет, и отдал Иммантор вампирам практически без отпора.
Именно с этого момента взяла начало его история – течение жизни Разиэля неожиданно приняло абсолютно противоположное направление. Когда Каин, древнейший на тот момент вампир Роттогора, прибыл в город со своей малочисленной свитой, никто и не подозревал, что он наберется наглости учинить нечто подобное. Разиэль еще не успел по-настоящему насладиться всей прелестью полноправной власти, так как вступил на пост незадолго до этого погибшего военачальника. На своей уважаемой и чтимой должности мужчина пробыл на более двух недель.
Никто не мог сопротивляться зову преданности своему господину, поэтому как новообращенные вампиры, в прошлом - члены городского совета, ни старались, попытки разорвать унизительную для их рассудка связь оборачивались фиаско. Им пришлось смириться с уготованной участью, и лишь немногие прошли этот путь до логического конца.
Всех их, словно охотничьих собак, натаскивали для сражений. Не проходило и дня без изнурительных тренировок и жестоких боев, однако это принесло свои плоды – уже к концу пятого десятка новой жизни Разиэль и еще два генерала возглавили собственные кланы.
Разиэль разрабатывал стратегии нападений на Аранион, столицу Эсгара, – место, ради которого он жил, будучи человеком - этот город был самой мощной и неприступной твердыней королевства. Но, приобретя новую сущность, мужчина резко пересмотрел приоритеты – он нашел в бывших соратниках и собратьях слишком много отвратительных качеств. Однажды, в набеге на город, ему довелось пообщаться с небольшой группой эльфов. Пускай это общение скорее походило на хор трясущихся от страха позорных крыс, однако из этого он многое извлек. Один из них молил Разиэля о пощаде, когда он уже разделался со всеми остальными, и кричал, что если вампир сохранит его никчемную жизнь, он станет служить ему до скончания веков. Разиэль себе даже представить не мог, что обитатели Араниона, гордости всего Эсгара, когда-нибудь станут вот так унижаться перед ужасной тварью, которой он ныне являлся. Он даже не смог доделать начатое до конца – меч просто выпал из рук, и мужчина оторопело попятился назад, скрываясь в бегстве.
Развитие новообращенных опережало всевозможные прогнозы. Каин часто не без ликования заявлял, что отобрал самых лучших воинов.
Когда Разиэль только стал иным, в его жилах кипела жажда к расправе – он все еще оставался человеком в душе. Но жестокие наказания и лишение самого главного – питания, вмиг сделали из свободолюбивого воина смиренного раба, готового броситься на острые пики ради повелителя.