- Господин Линнхольм, мое почтение, - ехидно улыбнувшись, сказал мужчина, медленно подходя к кушетке. Марк, встав, пожал хозяину дома руку и отпил из бокала.
- Рад видеть тебя, Гаэль, - Марк ухмыльнулся. – Как ты поживаешь? Осилил вчера поставленную задачу?
Сглотнув, вампир кивнул.
- Я прибыл лишь с целью справиться о тебе. И заодно извиниться за свое поведение. Вампир моего уровня не должен опускаться до таких ребячеств, как попытка запугать противника обращением в демона.
- Вы правы, господин Линнхольм, это было не то, чтобы глупо… это был самый идиотский поступок, который вы только могли совершить.
- Не зарывайся, Манрике, - стараясь выглядеть спокойным, однако, чуть не шипя от злости, парировал Марк. – Сегодня же я доложу Разиэлю, что ты забрал себе труп этой девицы.
- Вздор! – вскричал Гаэль, выдавая себя. Такая реакция очень заинтересовала гостя.
- Правда? Так в чем же причина твоего поведения? Я же знаю, что ты хочешь сделать!
Гаэль заметно напрягся и приготовился выслушать догадки Марка, но едва он сказал несколько первых слов, мужчина успокоился и насмешливо улыбнулся.
- Ты ведь хочешь сделать так, чтобы ее голова болталась у седла твоего коня в каждом походе! Но ты абсолютно беспомощен! Все записи с этим обрядом хранятся у меня!
Марк снова походил на маленького ребенка, который, зажав в руке фантик, с фанатичностью доказывал, что у него есть нечто особенное и ценное. Глаза вампира сверкали нездоровым блеском, руки были напряжены так, что когда он вцепился в изголовье кушетки, побелели костяшки. Гаэль знал, что этот вампир был его старше на сотню или около того лет, но практически всегда, когда им удавалось пообщаться наедине, Марк вел себя как неразумный малец.
- Ты ошибаешься, Марк, мне вовсе не нужна вся эта чушь. Я похоронил девчонку, как и обещал.
Марк встал перед ним, пронзительно глядя в темно-синие глаза.
- Я хочу увидеть ее могилу.
- Во-первых, я был на кладбище собора Митанеру всего два или три раза, и хоронил я ее, как ты мог понять, глубокой ночью Я даже при большом желании не найду ее захоронения и при дневном свете. К тому же, у меня слишком много дел, чтобы тратить свое драгоценное время на тебя.
Оттолкнув Марка в сторону, Гаэль дерзко направился к выходу. Его черный плащ возмущенно взметнулся вверх, ведомый рукой вампира, когда тот развернулся у парадной двери и резко кивнул в знак прощания. Через мгновение он обратился в ворона и взлетел в утреннее небо.
После свершения пророчества Эверналь стал преображаться. Процесс этот протекал хоть и медленно, но заметно. Несмотря на то, что прошло даже меньше половины суток, на улицах суетилось множество жителей столицы, которые, подобно муравьям, сновали туда-сюда со своими ношами – кто с досками для стен домов, кто с повозками, заваленными камнями для фасадов, а некоторые спешили в том же направлении, что и Гаэль.
Тронный зал Эвернальского замка был как никогда красивым. По дороге к нему Гаэль приметил, как несколько десятков людей разных возрастов наводили порядок в кулуарах, трапезных, комнатах. Дети начищали до блеска бронзовые статуи, которыми изобиловал замок, отмывали от налета копоти и от слоев пыли золотые кубки и кухонную утварь. Молодые девушки и парни отскребали с окон грязь, чтобы солнечный свет мог свободно проникать в каждый уголок. Старики же были заняты в двух существующих здесь библиотеках, насколько Гаэлю удалось услышать из разговора мальчика лет двенадцати, судя по всему, со старшим братом. Они как раз обсуждали тот факт, что в читальнях несколько вампиров заставляли пожилых людей переносить и сортировать огромные кипы книг. Такая тяга обитателей отдельного района Эверналя к чистоте вампирского оплота не могла не удивлять. Наконец войдя в зал, Гаэль пересек его, не преминув заметить выдраенный паркет под ногами.