— Запомни, я не гипнотизер, не экстрасенс, а даймон.
— Деточка, не надо так, он все понял, — испуганно подскочила на ноги Екатерина, но я уже отпустила Женю. А вот в его глазах плескалась злость. И похоже, он мне это еще припомнит.
— Хватит, устроили тут балаган! — Борис внезапно рявкнул и стукнул кулаком по столу так, что зазвенели чашки на блюдцах. Екатерина вздрогнула от неожиданности и успокаивающе положила мужу руку на плечо.
— Рассказывай дальше, — уже более спокойно попросил Борис и ободряюще сжал хрупкую руку жены.
— А что дальше? — пожала я плечами. — Рассказывать особо нечего. Я не знаю, почему я была так похожа на вашу дочь. А я всю жизнь была такой. Я не знаю, почему я стала другой и так же не знаю, почему меня поместили на ее место к вам.
— А где же тогда Лиля? — взволнованно спросила Екатерина. Я снова пожала плечами и ответила:
— Наверно, там, где была я, на моем месте.
— Как нам ее оттуда вытащить? — деловито спросил Борис.
— Не знаю, — снова пожала я плечами. — Остается только одно.
— И что же именно? — ехидно подал свой голос, пришедший в себя Евгений.
— Призывать мою мать. Только она из моих близких может перемещаться по мирам.
— Призывай, деточка, призывай, — Борис поднялся и проходя мимо меня, похлопал по плечу.
— Ты куда? — спросила Екатерина, тоже поднимаясь со стула.
— Курить, — просто ответил Борис.
— Ты же уже давно бросил курить! — возмутилась женщина.
— С таким поводом еще и бухать начнешь, — невесело усмехнулся мужчина.
— Тогда и мне, — грустно кивнула Екатерина и заслужила изумленный взгляд мужа, на что тоже ответила, — с таким поводом еще и пить начнешь.
— Ладно, мать, пошли, обмозгуем все это.
А потом, после этого памятного разговора, когда мне пришлось приоткрыть свою тайну, прошел томительный месяц ожиданий. Мать не желала отзываться на мои мольбы, и нам с Женей ничего не оставалось делать, как искать хоть какой-то выход в интернете. Мы с ним даже дошли до того, что пытались призвать демонов, чертя пентаграммы и расставляя свечи, но все было тщетно. Евгений переселился в дом Бориса и Екатерины, словно охраняя их от меня. Он больше не пытался меня провоцировать, а лишь присматривался и помогал в поисках. Эстелия появилась неожиданно для всех, даже для меня. Однажды вечером, когда мы все собрались в гостиной и смотрели телевизор, а этот вид развлечения мне очень понравился, в центре комнаты появилась женщина. Высокая, черноволосая и черноглазая. Эти черные глаза быстро осмотрели всех и остановились на мне.
— Ну что, дочка, и долго ты еще будешь прятаться? — усмехнулась мать.
— Ничего я не пряталась, — возмутилась я. — Это ты не приходила.
— Я пришла, — широко улыбнулась мать и подойдя ко мне, взяла за руку.
— Ты кто такая? — Борис возмущенно поднялся из своего кресла. Эстелия лишь холодно взглянула на него:
— Человек, тебя это не касается.
— Где моя дочь? — возмущенно воскликнула Екатерина. Мать непонимающе посмотрела на нее, притянула меня к себе, открыла портал и шагнула в него. До меня донеслись лишь возглас Бориса: «Катя, ты что делаешь?» и ругань Евгения: «Твою ж дивизию. Что нам теперь делать?» И с ужасом поняла, что за мою свободную руку каким-то образом схватилась Екатерина и попала с нами в портал. Мать это обнаружила, когда уже портал перенес нас всех на Эдру. Напрямую попасть из Летарии в Бездну было нельзя. Выход из портала был в каком-то лесу и Эстелия, вырвав мою руку из хватки ошарашенной Екатерины, открыла новый портал, после чего мы, наконец, переместились в Бездну. А Екатерина осталась в лесу.
64. Поместье рейнали Лилианы-Федерики Сайторини Ларгос
Предрассветную тишину одной из комнат нарушил стук в дверь. Сперва тихий и осторожный, а потом уже громкий и нетерпеливый.
— Лили, открой. Лили, ну, пожалуйста, открой, — молил взволнованный женский голос. Комната в ответ молчала, лишь ветер колыхал занавески на окне.
— Что происходит? — возле двери раздался требовательный мужской голос.
— Лили не открывает, — со слезами в голосе воскликнула девушка.
— Так, наверно, она спит? — удивился мужчина.
— Да не может она так спать. Я уже долгое время стучусь, — ответила девушка и продолжила тарабанить в дверь.
— Иса, тебе чего не спится? — из-за двери раздался новый мужской голос. — Ты чего Лили будишь?