— Бездна никогда не была мне домом, — резко ответил Элигос, — но это не значит, что не слежу за ситуацией.
— И что же ты такого уследил? — рассмеялась ему в лицо Правительница.
— Ты жаждешь выбраться отсюда, но идешь совершенно неверным путем. Многим это не нравится.
— И кому же это не нравится? — почти прошипела Эстелия.
— Нам, — прозвучал ответ и за спиной Элигоса появились семь даймонов, сурово смотревших на свою Правительницу.
— Интересно. И что же вас не устраивает? — обжигая огненным взором, спросила Эстелия, обращаясь к даймонам.
— Ты ничего не сделала, чтобы вернуть нас наверх. Мы устали жить во тьме, — ответил один даймон.
— Ты превратила наших дочерей в исчадия Бездны и ими теперь пугают детей, — ответил второй.
— Ты должна была молить Ромена о прощении, чтобы он вернул нас, — ответил третий. Остальные лишь молча кивали.
— Что? Молить о прощении? — Эстелия поднялась со своего места и возмущенно посмотрела на даймонов. — Молить о прощении Ромена, после того, как он убил нашего Правителя? Да как ты смеешь говорить это мне? И еще после того, как вы сами назначили меня вместо отца? — холодно и почти безразлично спросила Эстелия и протянула руку в сторону даймонов: — Именем Тьмы Бездны, я требую вашей верности мне, своей Правительнице.
— Теперь ты не можешь что-то требовать, — усмехнулся один из говоривших даймонов.
— Ты больше не наша Правительница. Как Главы кланов, мы отрекаемся от тебя.
— И кто же будет вашим Правителем теперь, после вашего отречения? — усмехнулась Эстелия.
— Нашим Правителем стал Герцог Элигос и ему вверяем мы свои жизни и жизни наших кланов, — ответил один из до сих пор молчавших даймонов.
— Хорошо, хорошо, — прошептала Эстелия и, проведя когтем по руке так, что выступила кровь, выкрикнула: — По праву крови Правителей я требую защиту! — тут же за креслом Эстелии начали появляться еще даймоны. Кто-то в домашнем халате, кто-то в штанах, а кто-то вообще был обнажен. Всего их появилось тринадцать.
— Правительница, ты просила защиту, приказывай, — поклонился один из них Эстелии.
— Уничтожить предателей! — громко произнесла Правительница и указала рукой на первую семерку даймонов.
— Что? — не понял спрашивающий даймон.
— Они предатели, они хотели убить Вашу Правительницу, — спокойно повторила Эстелия. — Уничтожить их!
— Подчиняемся праву крови, — синхронно, как один, ответили тринадцать даймонов и поклонились, принимая свою истинную форму для боя.
Семерка за спиной Элигоса тоже меняли обличье. И даймоны, рыча, набросились друг на друга. Голыми руками, без оружия, они сражались не за себя, а за кровь Правителей, которую обещали хранить ценой своей жизни. Кто-то, сцепившись мертвой хваткой, сшибали все на своем пути. Кто-то, отворачиваясь от удара, отбросил противника в стену, пробив ее насквозь. А кто-то, пытаясь вырвать сердце у врага, а они стали друг другу врагами, сам упал с развороченной грудной клеткой. Все помещение быстро наполнилось грозным рычанием, яростными криками, стонами боли и тяжелым запахом крови. Весь этот хаос совершенно не касался двоих, стоящих в центре и окруженных коконом силы, который легко отталкивал даймонов, если те врезались в него. Только лишь двое из даймонов не приняли истинную форму. Герцог и Правительница. Они стояли друг напротив друга, сражаясь совершенно в другом пространстве и другими силами. Сила волнами, словно бушующий океан, перекатывалась между Элигосом и Эстелий, пытаясь подчинить, сломать сопротивление. Высокая прическа правительницы давно растрепалась и волосы, словно подхваченные ураганным ветром, трепетали у нее над головой, не скрывая уже внушительных рогов в форме полумесяца на голове. Рога Элигоса, не столь внушительные, тоже проявились. Но не на голове, как у Правительницы, а как у истинного Правителя, над бровями, почти у самых висков, шли полукругом вверх и загибались назад, к ушам. Красные глаза Герцога яростно сверкали, когда он отбрасывал поток силы, направленной против него. А Эстелия не останавливалась и, кажется, даже не теряла в силах. Наоборот, с каждым ударом, на ее лице расплывалась довольная ухмылка, обнажая длинные и мощные клыки даймона. И Герцог понял, что проиграл. Последняя волна удара опустила его на колени, прижимая к полу. Эстелия весело расхохоталась, махнула рукой, обрывая потоки силы, и остановила бой даймонов. Замерло все вокруг, и воцарилась тишина, лишь легкий шепот Эстелии нарушал ее.
— Ты думал, что если в тебе есть кровь демиурга, ты сможешь противостоять мне? — Правительница снова рассмеялась.