— Не важно, — буркнула Алисия и повернулась к драйкену: — А кто это?
— А это Борис, так сказать отец Лилианы. Из Летарии?
— Что? — ахнула девушка. — Борис?
— Он самый, — подтвердил даймон.
— Да с чего ты это взял? — нахмурилась Алисия, — Борис обычный человек. Я же была рядом с ним пару месяцев и ничего такого не заметила.
— А с того, что именно он обернулся в драйкена, после того, как его ранил один из даймонов. Ты лучше не уходи от разговора и расскажи, что вы здесь все делаете? — строго спросил Гэлис.
— Что, что, — Алисия гневно выдернула руку из хватки даймона, — мать послала открыть проход к эльфирам.
— Понятно. А с этим что? И вообще, кто это? — Гэлис указал на все еще лежавшего на земле Никаса.
— Это Никас, — ответила даймара.
— Как? Это же старик, — удивился Гэлис.
— Ага, он стал таким после посещения моей тетушки и что там произошло, я не знаю, — пожала плечами Алисия,
— Интересно, — протянул Гэлис и почесал подбородок. А в лесу тем временем, события разворачивались дальше. Алексис опознал в напавших даймонах свой клан и строго выговаривал им.
— Но, Глава, Вас же изгнали и назначили нам нового главу, — оправдывался один из даймонов.
— Интересно, кого же, — зашипел Алексис, — не мою ли доченьку?
— Ее, — понуро кивнул даймон, — а она быстро отправила нас в распоряжение Никаса. Ну и потом нам приказали идти сюда, открывать проход к эльфирам.
— Зачем? — строго спросил Алексис.
— Нейтрализовать их.
— Нейтрализовать? — удивился Глава.
— Ага, — кивнул другой даймон, — сказали просто нейтрализовать, никого не убивая. Правительнице нужен проход к людям.
— Странно, даймоны и никого не убивать? — почему-то удивился Евгений.
— Действительно, странно, — кивнул ему Алексис и обратился к блондинке, которая успокаивала ранее драйкена: — Если не ошибаюсь, Старейшина Малисатия?
— Не ошибаешься, Глава, — улыбнулась ему эльфира.
— Позвольте уточнить. Если я правильно понял, то перемещения не закрыты в Запретном лесу? — решил уточнить Алексис.
— Да, никаких ограничений нет, — ответила Малисатия, и спросила: — А почему тебя это удивляет?
— Дело в том, что по всей Эдре заблокированы перемещения и порталы.
— Как? — ахнула эльфира. — Не может быть такого.
— Может, — подтвердил даймон, — поэтому я и уточнил.
— Так поэтому к нам и не смог прибыть Моран, — задумчиво произнесла Малисатия. И хотела что-то еще добавить, но ее перебил громкий голос Евгения, который пытался докричаться до Бориса.
— Да не ори ты, я и так прекрасно тебя слышу, идиот, — буркнул драйкен Евгению.
— Ну, мало ли, — ничуть не смутился тот, и продолжил уже тише, — а ты не хочешь обратно в человека превратиться?
— Не хочу, — фыркнул драйкен, — мне и так хорошо.
— А может тогда полетаем? — коварно предложил Женя.
— Полетаем, — глаза драйкена радостно загорелись.
— Только не тут! — громко отрезала все начинания полета Малисатия, — вон из Запретного леса, там и летайте.
— Ну и ладно, — пробурчал рубиновый драйкен и направился в сторону врат. Евгений пошел за ним. И когда они уже вышли, Горыныч присел, подождал, как только Женя взберется на него и поднялся.
— Держись, — выкрикнул Борис, и оттолкнувшись от земли, взмахнул крыльями. Рубиновый драйкен взлетел, сперва неловко, почти переворачиваясь в воздухе, но потом поймал потоки и радостно зарычал, облетая поместье ордони.
— Горыныч, только мертвую петлю не делай, — радостно прокричал Евгений, крепко вцепившись в жесткий гребень драйкена.
«А что, я могу», — уже мысленно ответил Борис Женьке, от чего тот чуть не разжал руки.
«Ты чего пугаешь?» — так же мысленно возмутился Женька.
«Так получилось» — расхохотался драйкен, а потом почему-то замолк, вглядываясь вдаль.
«Не понял, там что, еще один драйкен летит?» — удивился Женя.
«Да», — подтвердил Борис, — «к нам летит изумрудный драйкен».
80. Лиля
Летя на изумрудной драйкини я, закрыв глаза, прижимала к себе маму. Меня, в свою очередь, крепко держала Арделия. Мне было все равно, что ветер бьет в лицо, пытаясь скинуть на землю. Мне не было дела до красот природы с высоты птичьего полета. Я боролась со своей истерикой, которая все пыталась прорваться наружу. И понимала, что еще немного, и она прорвется в полной мере. Но нельзя, сейчас никак нельзя, пока я ответственна за маму. Ведь, если я уже давно смирилась со своей природой и даже приняла ее, то для нее это шок. Тем более, еще придется объяснять, что я не ее дочь. То есть, конечно, ее, но не она меня родила. Они с папой меня воспитали и были для меня самыми родными. Конечно, странно было то, что и Арделию с Сатори я восприняла тоже, как родителей. Но скорее всего, это был зов крови и моей природы. Задумавшись о своих насущных проблемах, я не заметил, как мы прилетели в замок Изумрудной. Арделия ловко спрыгнула с драйкини и потом помогла спуститься моей маме и мне. А нас уже встречали. Со стороны входа в замок быстро бежал растрепанный Моран, за ним, медленно шел бледный и осунувшийся Элигос.