— За что? — пробормотала я, понимая, что гребень драйкена, за который я и держалась, просто вырывает из моих рук.
— За меня, — зарычал Элигос, и обхватил меня сильнее, отталкиваясь от падающего драйкена: — Ноги подожми. Прыгаем.
Ответить я уже не успела, цепляясь ногтями в мощные руки даймона и поджимая ноги. Краем взгляда я еще успевала заметить, как какая-то белая тень стремительно подлетает к рубиновому драйкену, хватая его мощными когтями и плавно опуская, чтобы он не упал.
— Я не хочу летать, — прошептала я, закрывая глаза, чтобы не видеть стремительно приближающейся земли.
— Все, приземлились, — тихо ответил Элигос, — можешь отпускать ноги.
— Ага, — кивнула я, опуская поджатые ноги и открывая глаза. Но увидеть я успела немногое. Даймон одним стремительным движением отшвырнул меня себе за спину, закрывая от летящей к нам, словно стрелы, силы неизвестного мужчины. Белые лучи, пронзив насквозь Элигоса, отшвырнули меня, сковывая руки сзади. Я опустилась на колени, падая на землю, и краем угасающего сознания успела увидеть Морана. Он переместился к упавшей Ингемаре и, воткнув руку в землю, что-то прокричал на непонятном мне языке. Земля словно пришла в движение и рядом с Эстелией начали вылезать корни деревьев, сковывая ее по рукам и ногам.
— Нет, — закричала даймара, но ее никто не слышал. Мужчина рядом, готовился нанести последний удар по нам, и я приготовилась встретить свою смерть. Нет, я не собиралась встретить ее покорно, на коленях. Поэтому, закричав от боли, из-за сковывавшей меня силы, я поднялась и огляделась. Эстелия почти лежала, опутанная корнями деревьев. Элигос был рядом, лежа на земле, истекая кровью после прошедшей сквозь него силы. На месте падения рубинового драйкена поднимались мои родители. Мама в самый последний момент задержала падение отца, но он все равно был ранен и она, словно санитарка во время войны, поддерживала его под плечо, становясь для него опорой. Смертоносная Арделия бежала ко мне, стремясь спасти. А неизвестный снова заносил руку в последнем ударе для меня.
— Чтоб ты сдох, — прошипела я и выпрямилась, ожидая конца. А природа буйствовала, громыхая громом и сверкая молниями. Дождя почему-то так и не было. Ну и не важно. А потом я услышала треск, и молния ударила в меня, пронзая насквозь. От боли я дико заорала и снова упала на колени, ощущая, как дергаются мои конечности. Но потом живительная сила пронеслась по моей крови, и я поняла, вот оно, мое спасение.
— Еще шаг, порождение тьмы, и убью ее, — выкрикнул мужчина. А я подняла голову, отбрасывая волосы назад. Арделия переместилась ко мне, но была остановлена неизвестным. И я, поведя плечами, поняла, что могу еще сопротивляться. Электричество, словно пузырьки, пробежалось по моей коже, и, дернув руки, я освободилась от сдерживаемых меня пут.
— Рискни здоровьем, козел, — прокричала я, поднимаясь и не дожидаясь ответа, махнула руками, посылая в мужчину молнии. Увернуться он не успевал, только выставил вперед руки, защищаясь от удара. Но я не останавливалась, ощутив необычайный прилив злости. Я хотела его убить, уничтожить так, чтобы даже и праха не осталось. Удар, удар, еще удар. Щит, которым загородился мужчина, разлетается стеклянными брызгами. А я не могу остановиться. И вот уже, он на коленях, прикрывается руками, а я заношу свои руки для последнего удара.
— Стоп! — пронесся грозный окрик и я, самопроизвольно застыла, не в силах даже пошевелить руками, так и замершими в воздухе.
— Хватит битв, — продолжает все тот же мужской голос, и я слышу его твердые шаги.
— Кто ты? — шепчет мужчина на коленях.
— Я демиург этого мира, — отвечает ему высокий синеволосый мужчина, и я с удивлением обнаруживаю его сходство с Элигосом. Неужели?
— Да, деточка, я Ромен, — отвечает синеволосый.
— Отец, — доносится до меня слабый голос Элигоса.
— Высший маг, — прошипел Ромен, — как посмел ты явиться в мой мир?