— Томин, а кофе у нас имеется? — спросила, расположившись за столом, где кухарка быстро расставляла разные кушанья.
— Конечно, у нас все имеется. И кофе, и чай угольный, изумрудный, рубиновый, — ответил Томин.
— Понятно, черный, зеленый, красный, — перевела я для себя названия.
— Что будете, рейналиссы?
— Райиса, ты что будешь? Чай или кофе? — спросила я у подруги, которая вяло ковыряла что-то в тарелке.
— У меня аппетита нет, буду чай, — отозвалась Райиса.
— Томин, мне кофе, пожалуйста, — попросила я.
— Слушаюсь, — Томин поклонился и умчался на кухню.
— У тебя что, аппетит отбила сигнализация? — рассмеялась я, глядя на понурое лицо подруги.
— Еще бы не отбила, — огрызнулась она, — я чуть слуха не лишилась.
— Ладно тебе, не лишилась же.
— Больше так не делай, — серьезно попросила Райиса.
— С тобой больше не буду, — так же серьезно пообещала я и быстро положила себе в тарелку разной еды, которой был заставлен весь стол. Надо будет попросить кухарку не готовить больше в таких количествах, отметила я для себя. Наслаждаясь едой, я не заметила, как в столовую вошла одна из девушек, неся на подносе чашки с дымящимися напитками.
— Рейнали, кофе.
— Да, спасибо тебе, — очнулась я и посмотрела на девушку. Как и в прошлые разы, девушка была одета в несуразный наряд, прячущий все. Да еще и чепец этот ужасный.
— Как тебя зовут, — спросила я девушку, которая уже ставила чашку с чаем перед Райисой.
— Адора, рейнали, — пробормотала девушка.
— Адора, ты шить умеешь?
— Умею, рейнали, — присела в полупоклоне девушка.
— Отлично, — обрадовалась я и продолжила, — подойдешь к Томину и попросишь у него отрезы тканей каких-нибудь, не сильно марких, но и не мрачных расцветок.
— Зачем? — удивилась Адора.
— Пошьешь себе и своим подругам, другим девушкам, новые платья.
— Как новые? — еще больше изумилась девушка.
— Вот так, новые. Не такие тряпки, как у вас сейчас и чтоб я больше вот этого головного убора не видела, — указала я на чепец девушки.
— Хххорошо, — залепетала Адора.
— Что-нибудь не сильно закрытое, как это платье, но не сильно открытое. Удобное, не маркое и не мрачное, — уточнила я. Девушка поклонилась и радостно выбежала из комнаты.
— Что это ты озаботилась гардеробом прислуги? — спросила подруга.
— Не прислуги, а служащих, — уточнила я, — а озаботилась, потому что меня эти тряпки просто бесят и пробуждают желание сжечь их в костре. Ладно, допивай, и пойдем ко мне. Я думаю, Томин тут же примчится, чтобы я проверила подписанные договора и представит отчет, о том, что и куда он уже успел потратить.
— Ну, весело будет, — хихикнула подруга.
— Ага, — пробормотала я, не разделяя ее веселья. Опять бумажная работа светит.
34. Элигос
Проснувшись, Элигос, первым делом взглядом проверил своих спутников, которые мирно спали в тени деревьев. Осторожно, чтобы никого не разбудить, Элигос поднялся и потянулся. Солнце все так же светило не переставая, как и всегда в Запретном лесу, но пока было не жарким, а утренним, едва ласкающим. Даймон отошел немного подальше от деревьев, где эльфиры устроили привал и с большим удовольствием оглядел свои руки. Во время блужданий под солнцем, открытые участки тела приобрели ровный золотистый оттенок, чего давно уже в жизни Герцога не было. Непростое приключение, в которое он попал, начинало радовать. Тем, что можно долго находиться под солнцем, а не в темноте Бездны, куда не проникал даже крошечный лучик. Элигос еще раз потянулся и огляделся. Увиденное заставило его немного улыбнуться. Грозная, металлическая, с шипами стена исчезла, будто бы ее и не существовало. На ее месте все так же были обычные деревья, в которых весело резвились птицы, распевая утренние песни.
— Ты чему так радуешься? — спросил подошедший хмурый Моран.
— А почему бы и не радоваться, — пожал плечами Элигос, — посмотри сам и внимательно.
— Можно подумать я тут что-то новое увижу, — пробурчал Моран, но приглядевшись, изумленно приподнял брови и воскликнул: — Пропала, она пропала!
— Кто пропал? — донесся сонный женский голос со стороны стоянки. Это возгласом была разбужена Алисетия.
— Стена пропала, и мы сможем быстро явиться к Изумрудной.
— Замечательно, — как-то без энтузиазма сказала Алисетия, поднимаясь с земли. Элигос отлично понял девушку. Несколько дней блужданий даже по такому замечательному лесу, не прошли для них даром. Выглядели они все, если мягко сказать, просто оборванцами. К тому же, на рубашке Морана все еще оставались следы крови Лилианы. А платье Алисетии давно превратилось в лохмотья.