- Молодцы, - подойдя к ним, кивнул Гневомир. - Службу знаете.
Однако, когда мы попытались пройти мимо них, часовые быстро скрестили винтовки перед нами.
- Без доклада нельзя.
- Тогда позовите дневального, - спокойно произнёс, будто бы ни к кому конкретно не обращаясь, Гневомир. - Пускай передаст, что прибыл Гневомир Милорадов и привёл Адмиралу летуна Готлинда. А на случай, если Адмирал запамятовал, кто такой этот самый Готлинд, пускай напомнит, что Готлинд - это тот самый летун, что в Баджей привёз груз перед самым падением города.
- Слушаюсь, - ответил тот же часовой, который сообщил нам, что «без доклада нельзя». И уже через минуту дневальный, сидевший внутри за столиком, уже связывался с кем-то в здании по телефонному аппарату.
Пропустили нас достаточно быстро. И пяти минут не пришлось ждать у входа. Дневальному телефонировали. Он велел часовым пропустить нас.
- Второй этаж, - объяснил дорогу дневальный, - перед комнатой Адмирала дежурит ещё один часовой. Он пропустит вас.
Мы прошли через просторный холл. Я заметил нескольких человек в штатском, сидящих на диванах со скучающим видом. Один даже газету читал, шурша страницами. Однако даже я заметил, как напряглись они, когда мы проходили мимо. Вид вооружённого человека заставил их насторожиться.
На втором этаже было, собственно, всего две двери. И у одной, действительно, дежурил часовой. Только вооружён он был не винтовкой, от которой маловато толку в тесном помещении. На поясе у него висела расстёгнутая кобура.
Увидев нас, он вежливо постучался в дверь. Оттуда раздалось «Войдите». Тогда часовой сделал нам приглашающий жест. Даже оружие не попросил оставить. Неужели тут не опасаются за жизнь Адмирала.
Однако оказалось, что предусмотрительность у котсуолдцев на высоте. Комната, куда мы вошли, была достаточно велика. Её надвое разделял большой стол. Так что подобраться к Адмиралу не так уж просто. Кроме того, внутри дежурил не только офицер, как и Гневомир при сабле и револьвере. На стульях по углам комнаты сидела пара людей в костюмах. Похожих на тех, кто занимал мягкие диванчики внизу, словно братья близнецы.
В таких условиях покушаться на Адмирала было бы просто самоубийством. Да то без особых шансов на успех. Тут разве что бомбу кидать.
- Здравствуйте, господа, - кивнул нам Адмирал. - Простите, руки подать не могу. Мои церберы стерегут меня очень строго.
Он кивнул на сидящих на стульях штатских.
- И не зря, - ответил ему Гневомир. - На нас было совершено покушение, пока мы выбирались из Народного государства! В нас стреляли. Мой друг был ранен.
- Вижу, вижу, - покивал Адмирал. - Уж не на злосчастной ли «Лузитании» вы прилетели?
- Именно на ней. По дороге мы были атакованы блицкриговскими кораблями. Теперь нет сомнений, что Котсуолд вступит в войну.
- Возможно. Но в отношении островитян, давших мне приют после уничтожения Баджея, можно ожидать чего угодно.
Адмирал склонился над столом, приглядываясь ко мне.
- Так-так-так, - быстро произнёс он изменившимся голосом. - Я узнаю вас, Готлинд. Вы прибыли в Баджей за день до того, как он был уничтожен народниками. И вот что самое интересное. Не далее как полчаса назад, у меня был ваш спутник Вадхильд. Знаете, что он мне сказал?
Краем глаза я заметил, как приподнялись люди в костюмах. А офицер у входа как бы невзначай загородил нам выход. Рука его лежала на расстёгнутой кобуре.
- Знаю, - ответил я, точно также склоняясь над столом и кладя руки на его полированную поверхность. - Что это именно я навёл народников на Баджей, не так ли?
- Возможно.
- Вот только, как именно я это сделал? - поинтересовался я у Адмирала. Про себя я не знал какому богу молиться, чтобы он не знал о происшествии на лётном поле. - У нас собой не было переносного радиотелеграфа.
- Но ведь вы пропали как раз в день нападения на Баджей! - воскликнул обвиняющим тоном Адмирал.
- Точно также, как и Вадхильд! - столь же повышенным тоном ответил я.
- А вы подумайте, Адмирал, - поддержал меня Гневомир, - было ли на самом деле так уж выгодно нападение на Баджей для Урда? Его слишком хорошо сумели использовать в своих целях блицкриговцы. У них и армия целая рядом нашлась. И князь Махсоджан у них гостил. А может быть, это солдаты Блицкрига переоделись в форму народников и сожгли Баджей!
Адмирал выпрямился. Взялся за подбородок. В задумчивости потёр его пальцами.
- Разумно, весьма разумно, - произнёс он. - Но не менее разумно говорил и Вадхильд. Жаль, что вы не встретились. Очень жаль. Быть может, вы навестите меня завтра в полдень? В это же время обещался быть и Вадхильд со своим другом.
Мне очень хотелось спросить, что за друг оказался у Вадхильда в столице Котсуолда. Однако делать этого не стоило. Даже я мог понять это. Ведь никто из «церберов» Адмирала ничуть не расслабился. И офицер всё также держит руку на кобуре.
- Можно и завтра в полдень, - кивнул Гневомир. - Будем рады нанести вам визит.
- Тогда до завтра, господа, - улыбнулся нам Адмирал.
Мы покинули его комнату. Офицер посторонился, пропуская нас. Отошёл в сторону и часовой. Он явно был настороже. Скорее всего, с тех пор, как мы зашли к Адмиралу. Всё-таки, охрана тут на высоте.
Когда мы спускались по лестнице, Гневомир шепнул мне, не поворачивая головы.
- Готовься. На улице нас будут убивать.
Мне стоило известных усилий сразу же не схватиться за кобуру.
Мы прошли через холл. Нас проводили взглядами сидящие на стульях люди. Часовые у входа отдали честь.
Рядом с нами сразу же остановился кэб. Однако Гневомир только отмахнулся от возницы. Мы пешком направились в сторону нашей гостиницы.
Вот только стоило нам пройти полквартала, как улицу за нашей спиной перекрыл кэб. Кажется, именно тот, который подъехал к нам у дома, занимаемого Адмиралом. Не сговариваясь, мы с Гневомиром выхватили револьверы. И вовремя!
С противоположного конца улицы к нам бросились три человека. Одеты они были в неприметные костюмы коричневого цвета. В руках все держали револьверы.
- К кэбу! - крикнул мне Гневомир.
Он выстрелил первым, свалив мужчину в сером костюме. Тот ухватился за стену ближайшего дома и сполз по ней.
Не оборачиваясь, я бросился к кэбу. За спиной услышал ещё выстрелы. Но, не оборачиваясь, бежал к кэбу. Оттуда уже высунулся возница с пистолетом в руке. Я опередил его, дважды выстрелив по кэбу. Первая пуля пробила чёрный короб повозки. А вот вторая угодила в кэбмена. Тот покачнулся. Выстрелил сам. Но пуля прошла мимо. Надеюсь, что не попала в Гневомира. Я упал на колено, пребольно ударившись с размаху. Выстрелил ещё дважды. Возница дёрнулся дважды. Кашлянул кровью. И свалился с козел своего кэба.
Я перепрыгнул через его тело. Сам вскочил на козлы. Но тут же свалился обратно на мостовую. Изнутри кэба по мне открыли огонь. Обе двери повозки открылись. Оттуда высунулись те же самые люди в серых костюмах. Без разговоров принялись палить в меня.
Спрыгнув с козел, я перекатился через плечо. В мостовую рядом со мной били пули, выбивая острые каменные осколки. Снова встал на колено. Выстрелил в бойца, сидящего с противоположной от перегороженной улицы стороны. Тот схватился за грудь и вывалился из кэба. Я перекатился ещё раз. Вражеский огонь стал слишком прицельным. Пуля разорвала ткань на плече. Но в этот раз обошлось без ранения. Пострадало только пальто. Ну да после всех моих кульбитов на мостовой, оно и так пришло в полную негодность.
Теперь меня от врага прикрывал короб кэба. Однако серый тут же высунулся с другой стороны. Принялся с удвоенной энергией палить в меня. Вот только, как будто бы попасть особенно не хотел. Он ведь мог бы, наверное, не один раз застрелить меня. Но пули летели мимо.
В чём дело, я понял слишком поздно. Когда серый сунулся обратно в кэб, чтобы перезарядить пистолет, я обернулся. Сработал рефлекс летуна. Оценивать обстановку вокруг. И всё равно, было слишком поздно. На меня кинулись сзади. Навалились сразу несколько человек. Придавили лицо к мостовой. Быстро и сноровисто вырвали из пальцев револьвер. Стянули руки ремнём. Следом накинули на голову мешок.