Бить правда не били. Просто не слишком церемонясь, запихнули, по всей видимости, в тот же кэб. С другой стороны притулился кто-то. Наверное, это был Гневомир. Или один из серых, схвативших меня. Кэб покатил куда-то по улицам котсуолдской столицы.
Везли меня долго. Кэб петлял по улицам, часто поворачивая. Нас внутри трясло немилосердно. Из-за связанных рук я то и дело заваливался на подпиравших меня с боков людей. Те ругались сквозь зубы. Но опять же никто и пальцем не тронул. Как-то непохоже на работу контрразведки. В подобных сердитых заведениях работать принято намного жёстче. И мне как-то не верится, что отличающиеся показной вежливостью котсуолдцы - и в этом следуют традициям своего острова.
Понятно, что я не знал, где меня высадили из кэба. Мешок с головы у меня не сняли. Так с мешком и завели в какой-то дом, где я, конечно же, споткнулся о порог. Затем был порог комнаты. Меня грубо усадили на стул. Быстро привязали к нему. При этом немного ослабили путы на запястьях. От притока крови тысячи иголочек впились в кисти рук. Только после этого с головы сняли мешок.
Комната была не такой мрачной и тёмной, как мне казалось. Наверное, это из-за мешка на голове. Она была как раз достаточно светлой. С большими окнами. В полуметре от меня на таком же стуле сидел Гневомир. Вид он имел достаточно помятый, однако было видно, что и его никто не бил.
Кроме Гневомира в комнате находился ещё Вадхильд. Всё в той же кожаной куртке, в которой он щеголял на «Лузитании». Рядом с ним, видимо, тот самый друг, сопровождавший его к Адмиралу. Он был одет в пальто хорошего сукна и шляпу. За открытой дверью маячили серые костюмы. Этих было не меньше пяти человек.
- Вот они, значит, наши возмутители спокойствия, - произнёс спутник Вадхильда. - Всё они тебе испортили. И на «Лузитании». И уже тут. Ты почему их не прикончил, хотя мог бы, и не один раз.
- Они мне были нужны, - только и ответил Вадхильд, хотя видно было, что он как будто оправдывается. Выходит, этот в пальто - его начальник или что-то вроде. - А после диверсии на корабле патрули ходили. Слишком опасно.
- Хватит, - махнул на него рукой человек в пальто и шляпе. - Мне твои оправдания не нужны. Важен результат. Ты и так провалил задание с газами. Знаешь, как используют наше вещество урдцы? После Соловца?
- Знаю, - буркнул Вадхильд. - Как средство наркоза. Если уже не додумались до большего.
Доктор Коробуд внимательно смотрел на бойца Соловецкого гарнизона. Тот стоял в облаках зелёноватого газа, легко вдыхая его простреленными лёгкими. Даже привычному ко всему физиологу нелегко было глядеть на подобное.
- Это, так сказать, самый яркий экземпляр, - сказал ему профессор Бодень. - Он не может жить, в том смысле, в каком о нём можно сказать, что он живёт, без подпитки нашим веществом. С остальными проще. Их организм быстро восстановил повреждения, нанесённые газом. Теперь их можно назвать вполне здоровыми. Более того, испытания на прочих отравляющих веществах показали их полную нечувствительность к ним. Они дышат хлором и горчичным газом также свободно, как мы с вами чистым воздухом.
- Невероятно, - поправил пенсне на носу Коробуд. - Просто невероятно.
- Самое невероятное другое, доктор, - улыбнулся пожилой профессор, всю свою жизнь положивший на алтарь медицины. Он повернулся к сопровождающему учёных командиру Народной армии. - Сейчас будет наглядная демонстрация.
Командир явно был недоволен тем, что придётся сейчас делать. Однако он был передан в подчинение профессору Боденю. И был вынужден подчиняться ему. Он сделал знак кому-то, кто находился по ту сторону стекла, отделяющего камеру с газом от остального помещения. За спиной бойца с простреленной грудью вырос другой - в противогазе и с винтовкой в руках. Простреленный успел обернуться. Закричал что-то. Но толстое стекло не пропускало звука. Народармеец в противогазе ударом сбил с ног простреленного. Упёр ствол винтовки тому в грудь. И выпустил в того весь магазин - патрон за патроном.
Доктор Коробуд был совсем не религиозен. Но в этот момент ему больше всего захотелось осенить себя каким-нибудь знаком, отгоняющим зло. Потому что как только боец в противогазе покинул комнату за стеклом, тот, кого он только что расстрелял, начал медленно и тяжело подниматься на ноги. Из груди его фонтаном хлестала кровь. Он кашлял и плевался ею. Но умирать явно не собирался. Боец опёрся о стекло руками, пачкая его кровью. Выкрикнул что-то. Слов Коробуд снова не расслышал, но тут всё было понятно и без них.
- А теперь эти двое ещё вмешались в наше дело с их Адмиралом, - сказал человек в шляпе. - И могут нам в этом очень сильно помешать. Ты понимаешь, что в глазах Адмирала и его котсуолдских друзей мы и они, - он указал на нас с Гневомиром, - примерно одно и то же. А срок, отпущенный нам наверху, истекает.
- Может быть, не стоит? - осторожно спросил у него Вадхильд.
- Закрой дверь, - рявкнул на него человек в шляпе, и когда та захлопнулась, продолжил: - Ты же знаешь мою маленькую слабость. Мне просто физически необходимо рассказывать кому-то непосвящённому наши секреты. Я должен видеть их глаза.
- За это тебя и отправили сюда, - вполголоса буркнул Вадхильд.
- Да, да, да, да, да! - вскричал его товарищ. - Именно так! Это ссылка, которая может обернуться нашим триумфом. - Он снова обернулся к нам с Гневомиром. Подошёл вплотную. Склонился надо мной. - Ты думаешь, кто мы? Блицкриговские шпионы? Ничуть! Я расскажу тебе, кто мы такие. А знаешь, почему ты никогда никому ничего не расскажешь? У тебя за спиной камин. Очень хороший камин. В него кладёшь человека. Дёргаешь за рычаг. И амба! Был человек - стала горстка пепла. Развеял над городом - и не найти следов ваших.
Он перевёл дыхание. Человек в шляпе так раздухарился, что теперь тяжело дышал мне прямо в лицо.
- Какие глаза, - протянул он охрипшим голосом, - очень хорошие глаза. Люблю такие глаза. Я вижу в них настоящий интерес. Ты хочешь знать, кто же мы такие, если не блицкриговские шпионы. Блицкриг только прикрытие для наших дел в вашем мире. Да, именно так! В вашем мире! Мы пришли из другого. И знаешь, для чего? Чтобы колонизировать его! Вы так поступаете с дикими народами. Для нас вы такие же дикари! Мы подкинули вам камушек на речку Катангу. Его начинают исследовать. Сначала это был частный прииск семьи Вепревых. Но после революции, перевернувшей всё в Урде, прииск перешёл в руки государства. И это нам только на руку. Вепревы слишком хорошо хранили тайну. А вот о Народном комитете и Конвенте сказать нельзя. Через верного сподвижника бандита Вепра, известного вам, как Избыгнев, нам удалось организовать утечку части вещества, хранящегося на бывшем прииске Вепревых. Из-за этого началась война. Чудесно, не правда ли? Из-за другого куска, который выкрали уже вы с Вадхильдом, в эту войну втянули Урд. Теперь остался только Котсуолд. Островитяне должны вступить в войну на стороне Блицкрига. Для этого нам и нужен Адмирал! После войны он станет идеальной марионеткой. Пусть Кабинет поначалу думает, что им управляют они. Но на самом деле, за ниточки будем дёргать мы. И вот тогда, когда в наших руках окажется крупнейшее государство этого мира. Когда остальные будут разорены двумя войнами. Когда народ будет одурманен подкинутым нами веществом. Тогда мы придём во всей силе и могуществе. Крупнейшая армия, Урдская, и уже не Народная, станет нашим авангардом. Миллион солдат, которые не раздумывая пойдут на смерть. Под пули и снаряды. В облака отравляющего газа. Не боящиеся смерти. Не умирающие от пуль. Ты ведь видел своими глазами эту «атаку мертвецов», летун. А теперь представь себе не десяток, а миллион таких солдат! Мы сокрушим все армии. В тылу будут работать миллионы бессловесных рабов, кующих победы для фронта. Идеальное общество под управление мудрых! И этими мудрецами станем мы! Ваш мир станет первой колонией нашей империи! А исполнение нашего плана вознесёт нас всех. Мы станем править вами. Станем божествами для вас. Приближённых сделаем нашими жрецами. И ваши дети станут молиться на нас!