Я погладила себя по правому плечу и, опустив голову, посмотрела на огороженный парк, где полурастаявшие остатки снега лежали в углу у стены, не желая идти на компромисс и выглядя при этом жалко. Я смотрела на это, не моргая. Уже не вернуть все, как было раньше, даже если сейчас я захочу вернуть ту робкую Максим.
Я повернулась и зашла в комнату, Калеба уже не было, как и ожидалось. Однако Эдвард все еще был тут и даже неуклюже складывал одеяло на кровати.
— Не нужно, оставь, — я вернула одеяло на место, чтобы прислуга сменила белье.
Он сложил руки за спиной:
— Верно, прости, сестренка.
— Ты волнуешься? — неосознанно спросила я.
— Я, я…
Видимо, действительно волнуется.
— Ладно, мне нет дела до твоих слов, уходи, — я и в самом деле не хочу иметь дело с детьми, и с эти ребенком тоже.
Я подошла к кровати, положила телефон и повернулась к гардеробной.
— Сестренка! — настойчиво прозвучал за спиной детский голос.
Я повернула голову, Эдвард соскользнул с кровати, сделал несколько шагов в мою сторону и, внезапно что-то осознав, быстро отошел на эти же несколько шагов назад, затем остановился и решительно на меня посмотрел.
— Что-то еще?
Он покачал головой и, сделав паузу, кивнул.
— Так да или нет?
— Сестренка уезжает?
— Да.
— Куда сестренка поедет? И когда вернется? — сказал он и двинулся ко мне на пару шагов, но не думаю, что, приближаясь ко мне, он осознавал это.
— Молодой господин, я думаю, что не обязана перед тобой отчитываться о своем местонахождении.
— Нет, просто я, я…
Я чувствую, что у меня снова начинает болеть голова:
— Да в конце концов, что ты хочешь от меня?
— Я… а, да, братик говорил, что если сестренка захочет уехать, то дядя-водитель может отвести, так будет не страшно, и сестренка не заблудится.
Я нахмурила брови. Что за беспорядок тут:
— Хорошо, я поняла, есть еще что-нибудь? — если и есть, у меня не хватит терпения, чтобы принять это во внимание. Я отвернулась и ушла.
— Нет, — сказал, улыбаясь Эдвард, подбежал к кровати и надел тапочки. — Тогда я пойду чистить зубы! — улыбнулся он во весь рот и убежал.
Я опустила голову и посмотрела на свою руку, которая слегка дрожала. В душе я молча сказала фразу:
— Максим, не нужно бояться, он жив.
Я переоделась и вышла за дверь, на противоположной стороне тоже только что вышел из гардеробной Калеб, открывая дверь, и ненадолго остановился, увидев меня.
На нем был хорошо подобранный черный костюм, подчеркивающий его высокую стройную фигуру. Я всегда знала, что его внешность выделяется из толпы. Приблизительно через две секунды он улыбнулся и начал первым спускаться. Он спускался вниз, опережая на десять ступенек.
При столкновении с ним у меня возникает смутное ощущение, что не хватает смелости дышать. Страх, отвращение, желание убежать, множество переживание сразу, но я лишь улыбаюсь в итоге, чувствуя, что мне немного не по себе.
— Нужно ехать? — раздался низкий голос. Он шел специально очень медленно, сознательно сохраняя это расстояние в десять ступенек между нами, ни ближе, ни дальше.
Видя, что я не отвечаю, он снова заговорил:
— Я отвезу тебя, это по пути, — голос у него очень равнодушный.
— Не смею беспокоить.
Дойдя до первого этажа, он увидел, что работники уже все приготовили. Здесь все было для меня чужим, в том числе и завтрак, и стол, и люди.
—Господин Стоун.
— Одри, пожалуйста, позови Эдварда на завтрак.
Я вышла за большие двери и направилась к пригородной дороге, что тянулась вниз. По обе стороны она была усажена ползучими растениями, которые, как только наступит лето, станут яркими и многообразными.
Выйдя на дорогу, я увидела знак автобусной остановки, где уже стояло много народу. Было много учеников, одетых в школьную форму.
Я пошла туда, выбрав место посвободнее, чтобы подождать автобус.