Я повернулась, чтобы посмотреть на Джейкоба. В его глазах была боль и… ненависть?
Он отпустил меня.
— Максим, ты же изначально не знала, как я переживал? Сколько раз ты так искусно повторила эти слова? А все так же дешево из раза в раз я молю о встрече, — говорил он ледяным тоном. Джейкоб отошел на шаг. — Говоришь так помпезно и хочешь, чтобы я отказался? Хорошо, сделаю все, что пожелаешь.
Я смотрела, как он удаляется к машине, смотрела, как Дженнифер завела машину и уехала вместе с ним.
Вотношениях самый ранимый человек сдаётся против своей воли, не прося ничего взамен. А Джейкоб так никогда и не поймет, что его порывистые холодные речи настолько полны безнадежности, что даже я не осмелюсь снова чего-то ожидать.
Я присела возле клумбы у ворот и потерла опухшие глаза, а про себя подумала, что это никуда не годится.
— Зайди внутрь, на улице холодно.
Заставший меня врасплох холодный голос заставил задрожать.
Что опять? Пришел посмеяться надо мной?
— Ты завтракала? Я попрошу Одри разогреть тебе кашу, — говорил он обычным голосом, — у тебя плохое здоровье, нужно вовремя питаться.
Вовремя питаться? Он сейчас сказал какую-то шутку?
Я повернула голову, встала и посмотрела на Калеба, который стоял в метре от меня. Он тоже смотрел на меня бездонными печальными глазами .
— Зайди.
— Не нужно обо мне беспокоиться, — сейчас я хочу лишь помолчать. Не хочу, чтобы какие-то люди беспокоили меня, особенно он.
Калеб по-прежнему был спокоен. Он мгновение помолчал и добавил:
— Как хочешь, — после он ушел.
Не понимаю я Калеба . Разумеетсяя не буду тратить силы на размышления о нем. В конце концов, я изначально не хотела много сталкивать с таким человеком. Пожалуй, даже после того, как я покинула это место, в жизни не хотела с ним больше видеться.
Я не спала всю ночь, поэтому днем меня сильно клонило в сон и, чтобы снова не упасть в обморок и не опозориться, я прилегла ненадолго ради собственного здоровья. К тому же из-за разницы во времени мой режим пока не перестроился.
Проснулась я на заре, в комнате стоял запах разнообразный еды, а на тумбочке возле кровати — легкий ужин.
Эдвард потер глаза, словно я его разбудила:
— Каша, братик ее принес.
— И? — улыбнулась я.
—Братик сказал, что сестренке нужно покушать, как проснется, — голос становился все тише, а потом и вовсе исчез. Я не знаю, сколько Эдвард проспал со мной рядом на этот раз. Эти несколько дней были действительно утомительными, это заставляет меня бытмедлительней.
У кого ещё был ключ от этой комнаты?
В течение следующих двух дней я больше не выходила и, как ни странно, не сталкивалась больше с тем необъясимым господином Стоуном. Я не знаю, намеренно ли он избегал меня, или это действительно была случайность. В любом случае, я была рада этому. Говорили, что он много лет не жил здесь, и что на этот раз мой отец попросил его приехать и позаботиться обо мне в течение нескольких дней. Услышав это, я посмеялась в душе: что бы это могло значить? Заботиться обо мне? Скорее уж позаботиться о Эдварде.
Вспомнив о Эдварде, я подумала, что в последнее время он перестал меня так сильно раздражать. Детское восприятие не позволяло ему полностью осознавать, что такое отвержение. Я не могла не думать по поводу того, что они были рады оставить меня с ним наедине.
Но Сара Уокер, которую я ждала, так и не появилась.
Сегодня днем Дженнифер внезапно появилась у дома.
— Я пришла поговорить с тобой.
Я сделала нам кофе. Конечно, я ясно понимала, о ком именно она хочет со мной поговорить.
По тому, как Дженнифер смотрела на меня, было очевидно, что она едва выносит меня:
— Миллер, я действительно не понимаю, что у тебя на душе.
Я улыбнулась:
— Иногда я даже сама себя четко понять не могу. Что уж говорить о тебе, госпожа Вайт.
— Тебе необязательно так язвительно насмехаться. Я знаю, что не имею права говорить тебе, но… — здесь она остановилась ненадолго, — Джейкоб, он…