— Сестренка, — прервал мои путаные рассуждения знакомый ласковый голос, в дверях стоял Эдвард.
— Если я скажу, что не рада тебе, ты выйдешь?
Как и ожидалось, он покачал головой. Я, не желая больше тратить время на ссоры, впустила его. Я вышла из комнаты, спустилась вниз по лестнице и небрежно спросила работника, который прибирался у нас:
— Где Калеб Стоун?
— Господин вернулся в комнату.
Я зашла на кухню, взяв минеральной воды, поднялась на второй этаж, машинально остановилась и посмотрела на закрытую дверь. Про себя я подумала: «Не знаю, попросить его помочь вывести Эдварда из комнаты или нет. В конце концов, пятнадцатью минутами ранее мы повздорили за столом, не говоря уж…» Обдумывая это, я подошла и постучала к нему в дверь, после чего открыла. Я мигом побелела, поскольку, это было слишком очевидно: он только что вышел из душа. На нем были лишь черные штаны, торс был обнажен, мокрые волосы растрепались. По сравнению с его обычным строгим видом, он был сексуальнее на три пункта. Честно говоря, мне было очень, очень непривычно. Думаю, что я действительно пришла некстати.
Он немного удивился, увидев меня, повернулся и пошел к белой рубашке, что лежала на кровати.
— В чем дело? — спросил он.
— Эдвард в моей комнате, — не особо был понятен смысл, но думаю, он все понял.
— Мы можем немного поговорить?
Я приостановила шаг:
— Не думаю, что между нами есть что-то, о чем нужно говорить.
— Господин Роб Смит — лицо Meishang. Думаю, ты должна была слышать об этом.
Я замерла.
— В ближайшее время, — Калеб говорил так, словно обдумывал, как правильней выразиться, словно подавлял свалившиеся на голову вязкие мысли, — у него могут возникнуть проблемы.
— Я не знала, что господин Стоун теперь занимается делами шоу-бизнеса.
— Xi's Holdings является поставщиком Meishang.
Я таращила глаза: видимо, я и правда ограниченная и малосведущая.
— Думаю, ты бы хотела знать.
— Что ж, спасибо за твою самоуверенность.
— Максим, если дать друг другу шанс, мы могли бы жить в гармонии.
Жить в гармонии?
Я не собираюсь больше с ним разговаривать, пусть заботится о Эдварде. В конце концов, не успела я сделать и двух шагов, как Калеб подошел и встал передо мной, преградив путь. Выражение его лица было смешанным с некоторой печалью:
— Сколько ещё ты будешь осуждать меня? Сколько ещё?
Я глубоко вздохнула, от его внезапного необычного взгляда мое сердце не могло не сжаться, на мгновение мне стало душно:
— У кого есть такие большие способности, чтобы осудить вас, господин Стоун?
— У тебя, Миллер, ты же знаешь, что у тебя все есть! Его глаза были мрачными и опасно блестели, а в следующую секунду его губы отпечатались на моих, и у меня перехватило дыхание. Слишком сильный испуг заставил меня на мгновение забыть о сопротивлении, и когда его язык с большой агрессией вторгся в мой рот, я запаниковала и попыталась вырваться от него. Его правая рука скользнула в мои волосы, подавляя сопротивления, поцелуй постепенно углублялся, и мое тело было приковано к его горячей груди.
— Миллер, госпожа Миллер, господин Стоун, вы…
Удушающее чувство исчезло, я почувствовала, как он держит меня в объятиях, и я словно в трансе смотрела вперед в одну точку.
— Одри, ты не могла бы пойти в комнату госпожи Миллер забрать Эдварда и отвести его в свою комнату, — будто во сне я услышала низкий голос, уже восстановивший свою невозмутимость и лишь слегка хриплый.
Я почувствовала, как он наклонился и поцеловал меня в макушку, и до меня дошло, что я сама добровольно была в его объятиях. Я тут же оттолкнула его и побежала вниз.
Мое поведение можно было назвать паническим бегством. Я, испытывая беспокойство, ходила взад и вперед по саду. На улице было ниже нуля, а я лишь в тонком свитере, однако холода я совсем не ощущала. В юности мы редко целовались с Джейкобом, можно сказать, случайно были близко друг к другу и лишь слегка прикасались, а этот Калеб Стоун просто... Я всегда думала, что он вполне сдержанный и здравомыслящий, но оказалось, с самого начала нет. Волей-неволей меня переполнял смех сквозь слезы. Очевидно, что четкая дистанция между нами была размыта им.