В памяти всплыла фраза “красота это не само маленькое здание, а сказка, что внутри нее”. В моем случае я бы ее изменила на “маленькое здание остается красивым маленьким зданием, а пожив в этом здании, могу сказать, что внутри нет ничего общего с подобием красоты".
Слезы градом катились по моим щекам и капали на холодную дорогу у меня под ногами.
— Брат, забери меня отсюда.
Я упала в объятия Эда, как только он подбежал ко мне с зонтиком.
Когда ты стал таким наивным?
В апреле погода в Париже мягкая и приятная. Я вернулась меньше, чем полгода назад. Сердце успокоилось, словно в нирване, после того, как решишься уйти в небытие. В конечном итоге моя мама тоже не поехала, потому что ей было бы слишком плохо при отъезде, и она, вероятно, не слишком хотела увидеть меня, потому что я с детства и по настоящее время отстаивала свою независимость. Поэтому я просто позвонила ей и сказала, что не поеду в Шанхай, а сразу полечу во Францию. Её ответ меня не удивил. Она сказала, чтобы я была осторожна в пути.
Раньше я всегда усердно добивалась признания от других людей, сейчас я не нуждаюсь в нем. Мне все равно, скольким людям я нравлюсь, и сколько людей хотят меня защитить, я лишь хочу спокойствия.
Ранним утром в субботу я понесла свои принадлежности для рисования в живописный пригород, где была церковь в стиле ранней готики, и где по выходным много людей приходило помолиться. Рядом с церковью есть старая и известная начальная школа. Школьный учитель время от времени выводил учеников на свежий воздух на внеклассные занятия. Однажды один ребенок подбежал посмотреть, что я рисую, и когда увидел, разочарованно сказал: "Ты плохо рисуешь". Я улыбнулась и снова начала рисовать, используя левую руку и начиная с нуля.
Неплохая сегодня погода. Сейчас пока рано, к обеду, должно быть, придет немало народу, чтобы устроить пикник на траве и насладиться солнцем.
После того, как я нашла подходящее место с хорошим видом, я установила мольберт, достала карандаши и краски и начала медленно изображать золотое солнце, отражающееся от воды.
Приехав первый раз во Францию, я год учила французский, а потом начала изучать живопись. Поскольку я рисую с шести лет, фундамент в этой сфере уже заложен, и самой мне рисовать очень нравится. Но на втором курсе, после того, как я уже не могла использовать правую руку, мне пришлось перевестись на специальность СМИ, изучая кино и рекламу. Таким образом, я прекратила занятия живописью через полтора года обучения. Вследствие того, что телевидение и реклама на одном факультете с живописью, смена специальности не вызвала больших трудностей, хоть я и сожалела, что не смогу больше рисовать. Но в действительности в те годы наибольшей проблемой было мое собственное положение.
Вернувшись после обеда в общежитие, я увидела миссис Мадан, машущую мне издалека. Её сухие волосы развевались на ветру, а желтоватое лицо сияло на солнце.
Когда я подошла, миссис Мадан улыбнулась и сказала мне:
— Максим, дорогая, к тебе пришел кто-то. Он очень красивый! Ждал тебя все утро и все еще там за общежитием, иди и найди его.
У меня здесь нет знакомых европейцев, и даже если и есть, мы лишь кивали друг другу в знак приветствия. Но я не знаю кого-то такого, что мог бы меня спрашивать.
— Спасибо вам, миссис Мадан, — я направилась к задней части общежития, гадая, кто бы это мог быть.
Когда я увидела на лужайке прислонившегося к восточному платану и игравшего в телефон Джейкоба, несколько удивилась. О был в белом чистом костюме, его немного длинные волосы были подстрижены и выглядел он более энергичным.
Он поднял голову, когда я к нему подошла.
— Когда ты приехал во Францию? — первым делом спросила его я. Даже не ожидала, что могу быть такой спокойной. Видимо, это потому, что я дейтсвительно отпустила его.
— Вчера.
— А, развлекаешься? — сначала я подумала, что он, возможно, приехал во Францию, чтобы посетить какое-нибудь модное мероприятие, но вспомнила, что Неделя моды в Париже закончилась в марте.
Джейкоб посмотрел на меня какое-то время, затем тихо заговорил: