— Ты живой? — невозмутимо и с особым трудом спросила я, не желая думать о смысле его "геройства".
Под ухом послышался глухой стон. Я подождала, пока его хватка на моей талии ослабнет, и попыталась сесть рядом, в темноте на обломках было неуютно.
— Ты… в порядке? — его голос был немного хриплым.
— Я все никак не могу умереть
Я услышала его смешок, а затем его кашель:
— Тогда хорошо.
— Стоун, ты что, сталкер? — я догадалась, что он всю дорогу следил за мной. Этот человек действительно извращенец!
— У меня несколько дней отпуска, — сказал он, его низкий голос звучал немного уныло под землей, — Каждый год в это время я беру пару дней выходных, чтобы подумать о своих делах.
Мне все равно, как он проводит свой отпуск, но преследование вызывает отвращение. Однако спорить с ним у меня нет сил. Мои глаза медленно привыкали к здешнему освещению, еле-еле можно было рассмотреть узкую длинную дорожку. Впереди наглухо заваленная груда обломков, преграждающая эту дорогу. Должно быть, её засыпало, когда мы упали, сзади был мрак.
Что же сейчас делать? Неужели я умру здесь вместе с ним?
Я смутно обратила внимание, что мужчина рядом встал, какое-то время ощупывал стену, затем я услышала последовательный легкий треск, словно стучали чем-то, вылетали искры, а затем появился огонь, после чего все внезапно осветилось. Не знаю, как он зажег очень старый факел.
Тайный ход более отчетливо появился перед глазами, неровная земля была размыта водой и покрыта местами зеленым мхом, а на обшарпанных стенах ржавыми металлическими пятнами висели факелы.
Я поднялась и обратила внимание, что на его правой руке, державшей факел, были следы крови, а в левой руке он держал карманные часы, металлическая цепочка свободно свисала между кончиками его пальцев, а на крышке очень бросался в глаза прекрасный сапфир.
— Сапфир Чанлэ, геологоразведчики обнаружили, что в горной деревне пожилой человек привязал его к кисету для табака, чтобы разжигать огонь. Я не ожидал, что сегодня он вернется к своей первоначальной функции, — он объяснил мне это тихим голосом.
— Нет зажигалки? — после легкого удивления я снова расстроилась от своего излишнего любопятства.
Он мотнул головой, а огонь метнулся по его лицу:
— Я не курю.
Не знаю, почему это непримечательное замечание создало ощущение скрываемых фактов.
— В прошлом у французской знати была привычка строить тайные дороги на случай чрезвычайных ситуаций. Или чтобы создать тайник, или чтобы избежать преследования, — Калеб посмотрел на кучу гравия, которая преграждала проход перед ним, — Поскольку это секретная дорога, на другом конце должен быть выход. Замок невелик, и туннель не будет слишком длинным. Мы быстро отсюда выберемся.
Мужчина передо мной был силен в скрывании чувств, равнодушен и расчетлив. Говорит всегда полуправду, так что людям никак не разобрать его истинных намерений, в конце концов, впервые так открыто все разъяснял. Я ехидно сказала:
— Господин Стоун действительно всеведущ и всемогущ.
Калеб взглянул на меня и равнодушно сказал:
—Идем, — и, держа в руке факел, пошел в темноту впереди меня.
От тебя я никогда не откажусь
Я шла примерно в десяти метрах позади него. Его правая рука продолжала истекать кровью, но я сказала себе не совать нос в чужие дела, раз уж ему самому все равно... Я вспомнила, что оставила свой телефон с вещами снаружи, но что насчет его?
— У тебя с собой телефон?
— Нет.
Как такой деловой человек выходит куда-то без телефона?!
— Я не хотел, что меня сегодня беспокоили.
В душе я усмехнулась: я тоже. Потом снова услышала его голос:
— Если в этом туннеле будет ответвление, мы зря потратим какое-то время, — снова объяснил он. Ему ещё хватало смелости успокаивать.
Я сейчас действительно напугана и хочу пить, совершенно выбилась из сил.
— Не волнуйся.
— Если вдруг обнаружится, что все выходы заблокированы, есть вероятность такого невезения, не так ли? — да хоть новый "обвал", все может случиться.
Стройный сильный силуэт человека остановился, повернулся и посмотрел на меня, сверкнув огнем в его глазах: