Придя в себя, Джейкоб спросил:
— Когда ты вернулась? — с улыбкой, привычной циничной улыбкой он начал собирать разбросанные по полу бумаги.
— Вчера.
— Я и правда ненастоящий друг, раз приехала и слова мне не сказала
— Ты изначально не был другом.
— Серьезно? — его ленивая интонация смешалась с сарказмом.
— Как насчет того, чтобы поспать еще немного? — обращаясь ко мне, подошел Эдмунд.
Явздохнула.
Из-за этого небольшого комментария Джейкоб посмотрел в глаза Эдмунда, а потом, обращаясь ко мне, выпалил:
— Не думал, что у вас с Эдмундом до такой степени хорошие отношения, кажется, я малообразован и ограничен.
— Тебя это не касается, — равнодушно сказала я, правду о моих отношениях с Эдмундом знают немногие, мы не намеренно скрывали это, просто не собирались никому нечего объяснять.
Эдмунд взъерошил волосы:
— Джейкоб….
— Эдмунд, я голодна, есть что перекусить?
Эдмунд посмотрел мне в глаза:
— Есть немного, подожди чуть-чуть, — не пытаясь больше что-либо объяснить, развернулся и пошел на кухню. Он, безусловно, понял, что я имею виду.
— Как ты здесь оказалась? — глядя в спину Эдмунда, спросил Джейкоб.
— Негде жить, — ответила я, налив в стакан воды, перед тем как сесть за стол.
— Только не говори мне, что в большом доме Миллеров нет свободных комнат, в которых можно жить.
Мои руки задрожали, и я чуть не выронила стакан из рук.
— Не наливай столько воды, раз не можешь столько выпить, — он нахмурился, а затем, улыбаясь, продолжил: — Что, после шести лет во Франции не верится, что вернулась?
Я просто продолжала пить воду и ничего ему не отвечала.
— Я все полагал, что ты там и останешься. Как это, старшая дочь семьи Миллер уехала за границу совершенствоваться, а закончив, вернулась служить отечеству? — его голос становился все более недовольным, когда он заметил, что я не обращаю на него внимания.
— Я еще не выпустилась, — если бы я ему не ответила, он продолжил бы плести всякую ересь, поэтому я взвалила на себя самую несущественную тему для разговора.
— Тебе нужно будет вернуться?
— Да.
Он вдруг кинул те документы, что уронил изначально, на чайный столик:
— Передай Эдмунду, что у меня дела, я пошел.
— Хорошо, — меня не волновало его непостоянство, и уж тем более я не планировала его провожать.
— Хорошо? — некоторое время он стоял молча, а потом развернулся и пошел к двери. — А-а-а, да, верно, будет время — заходи на обед, Дженнифер соскучилась по тебе, — он открыл дверь и ушел.
Стеклянный стакан, в конечном счете, все же выскользнул из рук, разлетевшись на маленькие осколки.
— Мы с ним время от времени видимся. Сейчас он хочет купить квартиру, ему приглянулись квартиры в нашей жилищной компании в соседней новостройке, поэтому в последнее время он часто заглядывает, — Эдмунд стоял у дверей кухни и глядел на пол. Он подошел, поставил завтрак на стол, а затем взял веник и аккуратно собрал все осколки. — Я изначально думал, что ты будешь спать до полудня, теперь я чувствую вину, прости, сестренка.
Я ненадолго замерла. Немного погодя я ответила:
— Я пойду умоюсь, а потом вернусь, и мы позавтракаем.
— На самом деле Джейкоб совсем не такой циничный, как кажется, — Эдмунд говорил правдиво. — Он хороший человек.
Я улыбнулась, но ничего не ответила. Какой он, сейчас не имеет никакого отношения ко мне, шесть лет могут все обесценить, включая те чувства, которые, как я полагала, будут долгими, как небо и постоянными, как земля.
В сентябре того года мама отводила меня на регистрацию в среднюю школу, лето было далеко не таким жарким, как сейчас, и ветер, скользящий по деревьям, был немного прохладным. В то время мама в моей памяти была особенно ласковой и нежной.
— С самого начала ученица хвастается деньгами и покупает место, — лишь одна ироничная фраза долетала до моих ушей.