— Калеб Стоун...
Он сказал беспомощным голосом:
— Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда. Но ты, должно быть, не знаешь, как сильно я тебя люблю.
Раньше я боялась его, и ненавидела его. И в те дни, когда я возвращалась домой, мне всегда не хотелось встречаться с ним лицом к лицу, но теперь я больше его не ненавижу, но все еще боюсь.
— Тот раз, когда я ударил тебя — единственное, о чем я сожалею в жизни, — сказал он печальным голосом, — Ты тогда дрожала без чувств, без мыслей, оцепенело смотрела на меня. Я должен был пойти вниз за помощью к тете Саре, но боялся, что ты в трансе сделаешь что-то с собой. Поэтому я ударил тебя, думая, что это тебя приведет в чувство… Но в результате ты боялась меня столько лет. Я говорил тебе, перед тобой я всегда беспомощен. Этот случай лучше всего доказывает это.
Я удивилась, но успокоилась и задумалась. Теперь я знаю, что он изначально не таил злобы по отношению ко мне, но как мне вымолвить хоть слово? Раз уж так получилось, ситуация уже сложилась, подобно эффекту бабочки. Бабочка тихонько взмахивает крылышками и приносит ураган в другую страну. Даже если и знать, что бабочка это сделала ненамеренно, последствия катастрофы неизбежны.
— Мне нужно идти, — сказала я. Не могу отрицать, что мое сердце бешено билось, не знаю почему.
Человек за спиной не двигался. Я чувствовала тепло на затылке. Моя рука, держащая ручку двери, невольно дрожала. Он поцеловал и отпустил меня. Потом я услышала его холодный голос:
— Я не тороплю, я могу ждать тебя всю жизнь.
Он говорит о любви?
Любовь действительно может так легко появиться?
В общежитии я листала французский словарь, заставляя себя успокоить, но это было бесполезно.
Он сказал «всю жизнь»?
Я думаю, что смеюсь над собой: я привыкла проживать каждый день, как один год, Вся жизнь - это так долго, я и представить этого не могу.
Но я не могу контролировать мысли бругих людей, как не могу изменить себя. Пусть будет так.
На следующее утро в общежитие пришла моя знакомая-китаянка. На самом деле я знаю ее уже четыре года, время от времени встречала ее на мероприятиях , время от времени болтали друг с другом, в основном потому, что эта девушка - необыкновенная болтушка. Она пришла сюда, чтобы попросить меня помочь сфотографировать ее завтрашнюю выставку, и у нее была веская причина, чтобы я помогла.
— Я не единственная , которую ты знаешь, — она в одеянии с длинными рукавами хорошо танцует, и у нее широкий круг общения.
— Но ты единственная, кто посещала курсы художественной фотографии. И я точно помню: ты даже выиграла премию нашего университета по фотографии Croire, разве нет? У тебя действительно талант к искусству! Просто подумай обо мне, сестренке Тине. Пожалуйста, помоги мне разочек, — она сложила руки вместе, умоляя. — На это мероприятие не так легко попасть. Фотограф нашего клуба вернулся домой на этой неделе, и я действительно не могу найти никого другого.
— На самом деле вашему клубу нужны фотографии с открытия, так после окончания выставки вы сможете найти фотографии в интернете.
— Не хотим быть шаблонными, нам необходимо быть лучшими в своем роде, — она сказала сама себе: — Значит, решено, я позвоню тебе завтра, — договорив, схватила сумку и убежала.
И действительно, я более благосклонна к своим одногруппникам.
На следующий день мы пошли с Тиной на выставку, доехав на автобусе за двадцать минут. Нас было в общей сложности четверо, среди которых я знала лишь Тину.
Церемония открытия была в десять утра. Мы приехали рано, у двери уже кто-то стоял. После того, как Тина дала нам входные билеты, она сказала, что собирается купить нам кофе. Я сказала, что зайду и посмотрю, что внутри.
Я вошла в выставочный зал. Внутри было довольно просторная планировка, с простой, но атмосферной сценой, за которой как раз и был выставочный зал, который еще не открылся. Я бродила какое-то время, и случайно столкнулась со знакомой, имени которого я не знаю.
— Хеей, ну не судьба ли, — человек передо мной — та девушка из отеля, из номера Калеба, — я не представилась в прошлый раз, меня зовут Фан Хуа, здравствуйте.