Он опустил голову и взглянул на мою руку:
— Болит рука? Что случилось? — он взял мою правую руку, слегка нахмурил брови и посмотрел на неглубокую рану на тыльной стороне кисти. Он хотел коснуться, но не сделал этого.
Я попыталась вырвать, но безрезультатно, осталось только смириться:
— Когда покупала цветы, случайно поцарапалась, — раньше Джейкобу всегда нравилось дарить мне цветы, ни один праздник не пропускал. Потом я уехала во Францию, и у меня появилась привычка самой покупать цветы. Рана появилась сегодня, в цветочном магазине. Я порезалась о стеклянную вазу, невнимательно доставая из нее цветы и не заметив скол.
Калеб задумчиво посмотрел на букет свежих лилий на столе перед окном.
Затем он повел меня на обед в ресторан отеля. Он время от времени кашлял, прикладывая руку ко рту. Как только мы сели в ярко освещенном ресторане, я попросила принести официанта теплой воды. Мне действительно не нравился его кашель.
— Ты принимал таблетки от простуды?
— Вчера вечером, а сегодня пока нет, — ответил он.
Мы сделали заказ, и официант, уходя, кинул фразу:
— Вы такая красивая пара.
Французы очень романтичны и всегда говорят без оглядки. Я надеялась, что он не понял, что тот сказал. Но, очевидно, я, как всегда, его недооценивала.
Калеб смотрел на меня и улыбался уголками губ.
Сейчас я немного скептически подумала о его честности, когда он говорил ‘немного понимаю французский’.
Он, казалось, мог видеть меня насквозь:
— Я и правда совсем чуть-чуть знаю французский, могу понять, что мне говорят, но говорю и пишу не очень хорошо, — он произнес, мягко посмотрев на меня: — Он сказал, что мы пара, а ты не возразила.
Я всего лишь не считаю нужным объясняться перед незнакомыми людьми, неважно, недоразумение это или правда. В любом случае, это не более, чем случайная встреча. Но его, тем не менее, захватила эта идея :
— Максим, я так счастлив.
Я машинално сложила салфетку на колени:
— Ага.
— Мы теперь вместе, так ведь?
Его сказанное "вместе" было в буквальном смысле, я не возразила. Но я понимаю, что он не…
— Калеб, когда ты стал так всего бояться?
— Из-за тебя я живу в постоянном беспокойстве, — он взял мою руку, лежащую на столе, его ясные глаза потемнели, — Максим, у нас ведь уже есть отношения? По крайней мере, я думаю, ты уже позволила мне начать.
Я немного смутилась, моя рука дернулась, но я ее не выдернула:
— Тебе не кажется… что это слишком быстро?
— Не кажется.
— Будет ли мне позволено сказать, что ты принуждаешь людей делать то, что они не желают делать? — я невольно вздохнула.
Он поднес мою руку к губам, закрыл глаза и тихо вздохнул:
— Я действительно… скучал по тебе, очень сильно скучал.
Меня, казалось, что-то притягивало, я даже шевельнуться не могла, просто позволила ему целовать мою руку. Не знаю, как долго, до последнего не могу четко вспомнить, что отвечала ему. Я лишь смутно помню, что он сказал:
— На будущее: не покупай цветы. Несмотря на то, что мне дороги все твои подарки, пожалуйста, позволь мне дарить цветы.
После обеда я вернулась в кампус. Он хотел привезти меня, но я отказалась. Его все еще немного лихорадило, и голос все еще был хриплым. И он, казалось, в самом деле меня понял и не настаивал.
Как только я вошла в комнату, сразу увидела, как Лян Айвэнь и другая иностранка,Кейт, сидели вместе на кровати и болтали. Кейт рассказывала о каком-то скучном немце:
— Он не занимается со мной любовью.
— Немецкие мужчины серьезные, но если собрать их вместе, они превращаются в толпу сумасшедших. Не зря же они развязали две мировые войны? — сказала Лян Айвэнь.
— Я бы предпочла, чтобы он был сумасшедшим!
Я прошла мимо них и зашла в ванную помыть руки.
— Мужчины непостоянны, разве Карл не встречается сразу с тремя девушками одновременно, и Кен тоже! — говорила недовольная Лян Айвэнь.