— Я никогда не приходил к тебе по каким-то делам, — в его голосе была боль, — я лишь хотел увидеть тебя, только и всего.
Я смотрела на него, ничего не говоря. На самом деле, я и не знала, что следует сказать.
— Ты уедешь в Финляндию, я вернусь в Англию, разве мы с тобой не увидимся больше?
Его слова меня почему-то разозлили. Я просто рассказала ему о своих планах на будущее.
Я с силой выдернула руку, и как только повернулась, он крепко обнял меня сзади:
— Макси, мы поссорились, да?
Я была поражена его действиями, и еще больше его словами.
Поссорились, а не язвительно насмехались.
Рука с талии сместилась на плечо, он повернул меня к себе, обхватил обеими руками моё лицо и легко меня поцеловал, очень нежно, словно дуновение ветерка по поверхности воды, лекгое касание. Мне всегда не нравилось целоваться. На самом деле, когда Джейкоб целовал меня, я просто позволяла себе не отталкивать его, только и всего. Но каждый поцелуй с Калебом всегда заставлял чувствовать необыкновенный шум в груди, даже такой нежный.
Я почувствовала на своей щеке слабый ветерок, несущий аромат незнакомых цветов.
12 лет, этого достаточно?
Наша вчерашняя «ссора», должно быть, уже уладилась. Я размышляла.
— Что такое, ты будто не здесь?
Я пришла в себя, улыбнулась и ответила:
— Нет, все нормально.
Мы с тетей пошли в Большой дворец посмотреть выставку. Поскольку время было еще рано, мы сидели на скамейке под открытым небом на Елисейских полях и болтали, рядом с нами сидел пожилой джентльмен в черной шляпе и читал газету.
— Но твое выражение лица говорит, что не все нормально.
Тетины «допросы» всегда тяжело было переносить, и я решила поскорее сменить тему:
— Куда ты еще хочешь пойти после выставки?
— Как? Не пойдешь с тетей? Свидание?
Я не знала, смеяться мне или плакать:
— Нет. Никаких свиданий.
Тетя вздохнула и похлопала меня рукой по колену:
— Я тоже много думала прошлой ночью. Этот человек так много для тебя сделал, что точно не оставил тебя равнодушной.
Я сказала, глядя на двух голубей на дороге:
— Да. В конце концов, я тоже лишь обычный человек.
— Не думаю, что он — обычный человек.
Я повернула голову и взглянула не тетю:
— Тетя, он правда тебе не нравится, - это было утверждение.
— Никому не понравится человек, который везде все рассчитывает, даже если у него хорошие намерения. Если в какой-то момент он тебя разлюбит, что тогда ты будешь делать? – в конце концов тетя серьёзно сказала: -Максим, вы уже встречаетесь? Тетя никогда не собиралась контролировать твою жизнь, но все же я должна сказать: я не одобряю, что вы вместе.
Честно говоря, я сама не знаю, к чему это может привести, будь я с ним.
Тетя сказала, что на самом деле мы лишь учимся быть вместе. Но дело дошло до непредвиденной ситуации. И расстаться, скорее всего, будет сложно.
Дело не в том, что я не могу без него жить, а в том, что я не могу поступить с ним жестоко.
Но я не хотела беспокоить тетю, по крайней мере, не хотела портить ей настроение. Поэтому сказала тете:
— Сегодня я весь день буду сопровождать тебя по Парижу.
После выставки мы прошлись по нескольким характерным для Парижа достопримечательностям: Елисейские поля, площадь Согласия, Нотр-Дам-Де-Пари… Раньше, когда тетя приезжала, она всегда торопилась, но на этот раз она решила просто наслаждаться жизнью.
Вернувшись в отель, уставшая тетя прилегла отдохнуть, чувствуя, что должна подчиниться своему преклонному возрасту.
Поскольку ложиться спать было еще слишком рано, я не хотела впустую ворочаться в кровати, поэтому, предупредив тетю, пошла вниз немного прогуляться.
Отель моей тети находился недалеко от Елисейских полей, и я медленно шла в направлении Триумфальной Арки, глядя на Эйфелеву башню вдалеке. Это культовое строение Парижа французы в свое время сочли уродливым, когда оно было впервые построено, и даже хотели снести, но позже оно стало визитной карточкой Франции. Конечно, хорошее и плохое в людях и вещах иногда определяется окружением и временем.