Я снова подумала о Калебе: хороший он или плохой, в конце концов. Никак не могу определиться. Но я не могу отрицать того, что он очень хорошо ко мне относится.
Я подумала о нем, и он сразу позвонил. Это и правда удивительно.
— Где ты?
— Подхожу к Триумфальной арке.
— Я скоро приеду.
— Хорошо.
Через десять минут я была у Триумфальной арки. С наступлением ночи здесь было мало людей. Я подняла голову на высокий барельеф и восхитилась. Независимо от того, сколько раз я была здесь, я все так же очарована этим произведением искусства, которое оставалось изысканным и через двести лет, несмотря на ветер и дождь. Я несколько раз огляделась, пока не почувствовала, что кто-то пристально смотрит в мою сторону. Я оглянулась: это был иностранец.
Он улыбнулся и подошел ко мне, дружелюбно со мной заговорив:
— Здравствуйте, — сказал он по-английски.
Я по-французски ему ответила:
— Здравствуйте.
— У вас хорошее произношение, — сказал он в этот раз по-французски, и уголки его губ приподнялись.
— Спасибо.
— Не желаете прогуляться со мной?
Как только я хотела что-то сказать, как чья-то рука обняла меня за плечи, и человек за моей спиной бегло сказал на английском:
— Прошу прощения, но она со мной.
Я повернула голову и, увидев привлекательное лицо, непроизвольно сказала:
—Так быстро?
Калеб взял меня за руку, крепко сжав свои пять пальцев, сказал:
— Простите, что покидаем вас, — вежливо сказал он иностранцу, стоящему перед нами.
Договорив, он потянул меня вперед.
— Что такое? — шаги его были торопливыми и не успокаивались. Казалось он будто не в ладах с собой. Я не могла понять его.
— Не могу смотреть, как другие мужчины имеют те же мысли, что и у меня.
— …
Калеб внезапно остановился, спокойно посмотрев на меня. Через пару секунд он вздохнул и сказал:
— Макси, я люблю тебя.
Я остановилась. Это был второй раз, когда он сказал о любви. В прошлый раз я никак не отреагировала, но в этот раз мне следовало что-нибудь сказать.
В глазах Калеба мелькнула улыбка, затем он притянул меня к себе и обнял. Я позволила ему обнимать меня, Париж – романтическая столица, повсюду обнимающиеся и целующиеся парочки, и прохожие не обращают на них внимания.
Пары?
Вдыхая запах его тела, я ощутила чувство покоя, которого уже давно не было.
— Калеб , не хочешь увидеться с моей тетей?
Около пяти секунд его тело вообще не двигалось.
Это своего рода обещание, что я собираюсь продолжать с ним встречаться.
— Тетя, должно быть, разозлится… — слова, исполненные чувства вины, были прерваны, когда я задохнулась в поцелуе. Я не знала, сколько времени это длилось. Он отступил и прижался своим лбом к моему, и наше дыхание было слегка сбивчивым.
Я утихомирила сердцебиение в груди.
— Ты можешь больше не целовать меня в публичных местах? — несмотря на то, что такое поведение здесь является обычным явлением, я все еще чувствовала себя неловко. Но, должна признать, больше всего мне не по себе от его близости.
Я услышала его низкий невнятный голос:
— Трудно сдерживать чувства.
Когда мы вернулись в отель к тете, было почти восемь часов вечера.
— Я вернулась.
Тетя сидела на кровати и смотрела телевизор. Она обернулась и улыбнулась, но, когда она увидела человека, стоявшего рядом со мной, ее настрой изменился.
— Тетя, это Калеб.
— Я не забыла его, не нужно представлять.
Я немного смутилась, подошла и взяла ее за руку, как бы извиняясь.
Тетя посмотрела на Калеба с явным неодобрением:
— Молодой человек, у вас есть возможность уйти. Если вы сейчас уйдете, я не скажу ничего более.
Калеб лишь равнодушно поздоровался кивком головы и шагнул вперед.
— Я все же старше, — напустила на себя строгий вид тетя.