У меня слегка закружилась голова. Встав на ноги, я сказала:
— Да, в настоящее время я словно тоже, конечно, если ты…
Не успела я договорить, как он крепко поцеловал меня. Честно говоря, мне действительно очень нравилась его хитрость.
Через минуту он сказал мне на ухо:
— Поспишь со мной?
— …
Он улыбнулся:
— Если ты подумала о том самом «поспишь», то буду рад сотрудничеству.
Почему я подумала, что он говорил не более, чем серьезно?
Калебу потребовалось десять минут, чтобы принять душ, а затем, коснувшись подушки, провалиться в сон.
— Как долго ты не спал? — в конце концов, я не знала, что он так сильно устал.
Он двумя руками обнял меня за талию, расплывчатым томным, но нежным засыпающим голосом произнес:
— Сорок восемь часов, я думаю…
Я стояла на балконе, морской бриз приносил прохладу поздней осени. Небо успело потемнеть, и свет на маяке на море вдали уже загорелся. Вокруг было тихо, если не считать своеобразного шума волн. До этого я позвонила своей тете, и после она стала с пренебрежением относиться к отношениям между мной и Калебом.
Прошлый раз, когда приходил Калеб, тетя сказала мне:
— Ты действительно хочешь принять его. Я не буду разгонять палкой селезня и утку. Всегда моей отправной точной была лишь надежда, что ты должна быть счастлива. Я говорила, что он тебе не подходит. Тетя считает тебя равной себе, но она чаще встречала людей и видела больше вещей, и её жизненный опыт чуть больше твоего. Но я не могу предсказать судьбу.
П.п.: Разгонять палкой селезня и утку - разлучать влюбленных или супругов.
Зазвонил телефон. Я слегка вздрогнула, быстро вошла в комнату и взяла его телефон, собираясь сбросить, чтобы шум звонка не разбудил спящего.
Но когда я увидела на экране «Сара Уокер », я замерла, но всё же ответила.
— , ты там? — спросила Сара Уокер, — Встретился с ней?
Встретился?
— Ох, этот ребенок. В прошлый раз так выйти из под контроля и убежать. Она действительно заставляет людей беспокоиться.
— Мы так тщательно продумали ее свидание вслепую с господином Смитом. Кто ж знал, что она так категорична.
— Кплеб, я знаю, что тебе не нравится заниматься делами семьи Миллер. Но дядя Роберт сейчас попал в переделку. Он не знает, что я разговаривала с тобой, но я не знаю никого, кроме тебя. Я думаю, к тебе она испытывает еще большее отвращение, поэтому не могу тебя беспокоить. Кто бы что ни говорил, Максим по-прежнему его дочь. Разорвать отношения таким образом… совсем некрасиво.
— Она сейчас закончила учебу. Попробуй найти какой-нибудь способ, чтобы убедить ее вернуться.
О чем еще я не знаю?
Я бросила трубку. Какая ирония. А мгновение назад я думала о нашем с ним будущем.
Неожиданно с огромной силой меня потянуло назад, я повернулась и врезалась в теплую грудь. Я замерла на секунду. Едва я начала сопротивляться, руки, обхватившие меня за талию, стали словно оковы.
— Макси…
— Пусти меня.
— Нет, я знаю, что у тебя сейчас беспорядок в голове! — его дыхание участилось, выдавая страх.
Я в муках закрыла глаза.
— О чем ты так лихорадочно думаешь, Макси… — голос Калеба дрожал, — Верь мне…
Во что мне следует верить?
Я с огромными усилиями попыталась успокоиться. Я хочу избавиться от него, я хочу уйти отсюда…
— Макси…
— Пусти меня.
— Нет, — я почувствовала, как его дрожащие пальцы скользнули к моему воротнику, и обняли меня за шею, — не имеет значения, кто что скажет, и что он думает, я просто хочу, чтобы ты верила мне.
Я взглянула на него, в его черные глаза, в которых что-то бурлило:
— Я должна тебе верить, Калеб? — наконец спросила я, больше не сопротивляясь.
Его тело явно застыла, но потом он обнял меня еще сильнее. Казалось, эта сила могла меня раздавить.
— Нет, — повторил он подавляющим и немного приглушенным голосом, — недостаточно, Макси. Сейчас я хочу, чтобы ты любила меня.
Калеб отстранился от меня. Под этим искренним истощенным близким страстно желающим, взглядом я, вопреки ожиданиям, слегка испугалась.