— …Угу.
Я не понимала, как он мог быть таким спокойным перед этими ошеломленными почтенными людьми?
— Достаточно! Максим, подойди сюда!Кплеб, я всегда ценил тебя, и ты уважительно относился ко мне!
— Вы — отец Максим, поэтому я и уважал вас, дядя Роберт, — вежливо сказал он.
Роберт побледнел:
— Дядя Роберт? Боюсь, теперь я не позволю тебе называть меня дядя Роберт!
— Незаконное привлечение средств, уклонение от уплаты налогов. Дядя Роберт, прошу вас хорошенько поостеречься.
Когда мы были уже у выхода, Калеб добавил:
— Да, и еще, дядя Роберь. Ты всегда хотел приобрести долю моего предприятия. Давным-давно я составил договор с одним юристом. Нужно лишь, чтобы Макси подписала его, и все мое имущество будет принадлежать ей.
Вечерний ветерок был немного прохладным, но не холодным, я лежала на боку в шезлонге на балконе и смотрела за ограждение. Наконец-то пыль осела, не так ли?
Человек сзади накинул повыше одеяло и спросил:
— Спишь?
— Нет, — тихо ответила я.
—Макси, ты будешь меня винить? — он обошел и сел рядом со мной.
Я подняла голову и посмотрела на него. Человек передо мной был спокойным и нежным. До сих пор не могу понять, почему я так сильно понравилась такому хорошему человеку, как он.
— В чем винить?
— Винить в том, что я сам решил раскрыть наши отношения, да еще и в такой ситуации, — осторожно ответил он.
Я не смогла удержаться, чтобы не поднять руку и не коснуться нескольких прядей его черных волос, свисающих ему на лоб, затем скользнула вниз и прикрыла рукой его черные глаза, что смотрели глубоко в душу.
— Калеб, — пробормотала я. Если признаюсь, возможно, это его успокоит. — Я люблю тебя.
Примерно секунд десять его тело никак не реагировало, а затем он, взволнованный, опустил мою руку, наклонился и поцеловал так глубоко, что не хватало воздуха.
Я понимала, что с этого момента некоторые вещи изменятся. Возможно, они уже начали меняться, начиная с того туннеля, с его слов “Макси, я люблю тебя” и “Двенадцать лет, этого достаточно?”
В конечном итоге, без всяких сомнений, это переросло в сумасшедшую страсть. Мы занимались любовью, пока не наступила глубокая ночь.
Раним утором следующего дня я в замешательстве проснулась от знакомой мелодии телефонного звонка. Рукой я нащупала прервавший мой сон телефон и поднесла к уху, чтобы ответить на звонок.
Раздался незнакомый мужской голос:
— Калеб, ты же не забыл, что у нас сегодня в девять совещание? Но сейчас уже без 8:50, и я все еще не нахожу вашего человека в компании.
— Вы… — на самом деле, мой мозг еще проснулся.
На другом конце провода явно были озадачены:
— Извините, а… могу я спросить господина Стоуна…
Эти слова почти разбудили меня и дали понять, что я ответила не на свой телефон.
В этот момент сзади меня раздался смешок, я повернула голову и увидела Калеба, подпирающего одной рукой свой подбородок. Пара влажных прядей прилипла к его вискам, а смятое одеяло прикрывало нижнюю часть его тела. Он смотрел на меня с легкой улыбкой. Сколько же времени я спала!
Я передала ему телефон, он небрежно взял его и еще более небрежно, как бы между прочим, ответил:
— Это Калеб Стоун
Кажется, ему что-то сказали, на что Калеб усмехнулся и, глядя на меня, сказал:
— Удивляет, что в моей постели женщина?
Он повесил трубку, не сказав и пары слов, затем потянулся ко мне и, обнимая, сказал:
— Проснулась?
Он определенно сделал это нарочно.
Его рука гладила меня за талию, а его бездонные глаза потихоньку загорелись, так что у меня слегка заколотилось сердце:
— Ты не поедешь в компанию?
— Поеду, через какое-то время, — говорил он. Тем не менее, его теплая ладонь потянулась к моему бедру, нежно поглаживая его, затем он начал осыпать мое тело легкими поцелуями, из-за чего у меня невольно вырвался стон. Под натиском горячих поцелуев моя голова была как в тумане, и я больше не могла сдерживаться.
Дав волю вожделению, я в изнеможении закрыла глаза, и отголоски этого потрясения еще долгое время не проходили.