Берг кивнул:
— Да, босс.
Высокомерный человек вышел из палаты без какой-либо медлительности и колебаний.
В палате остались лишь я с Джейкобом. Он сказал:
— Злишься?
Не понимаю, почему этот человек постоянно спрашивает меня, не злюсь ли я.
— Нет.
— Даже если и злишься, никогда не скажешь, да?
— Отдыхай, — я встала, чтобы дать ему лекарства.
— Ты же знаешь, что я не могу сейчас спать!
— Тогда чего ты хочешь от меня? — стоя боком к нему, сказала я. — Верно, мне не особо радостно сейчас.
Выражение лица Джейкоба стало очень обиженным, в его глазах было уныние:
— Хочешь пойти к нему?
Я опустила голову и смотрела на таблетки, что выскальзывали из рук:
— Да.
— Могу я спросить, когда?
— Я уйду вечером.
Джейкоб, упав духом, облокотился назад. Энергия, что наполняла его мгновение назад, полностью развеялась.
— Иди.
— Сначала прими лекарства.
— Я не смогу снова умереть!
— Прими лекарства, — настаивала я.
Джейкоб вдруг рассмеялся:
— Все равно уйдешь, так уходи лучше сейчас, чтобы я не тревожился потом, глядя на тебя, уходящую!
Я вздохнула:
— Джейкоб, — я серьезно посмотрела на него и таким же серьезным тоном сказала: — Я тебе говорила очень давно, и сейчас скажу. — я коснулась его мягких черных волос. — Когда я влюбляюсь в человека, я люблю его всем сердцем… И я никогда не смогу предать любимого человека… Джейкоб, мой любимый человек — это он.
Когда я в изнеможении вышла из палаты, зазвонил телефон, и имя, отображенное на экране, заставило меня, не задумываясь, нажать кнопку ответа.
— Госпожа Миллер, — голос, доносившийся с другого конца провода, был не его, — это Кай , мы можем поговорить?
— Говорите, — ответила я, подавив свое отчаяние.
— Госпожа Миллер, я старше Калеба на несколько лет. Я знаю его много лет, на работе он почти в любом деле одерживает победу, но в делах любовных он очень плох. К любви он может относиться так же, как и к карьере, — сказал он, — Раньше он почти не употреблял алкоголь, а сейчас каждую ночь. Если это продолжится, человек рано или поздно потеряет себя. Не важно, что между вами было…
— Господин Берг, — я пытаюсь спокойно дышать, — не стоит переживать.
Как только я повесила трубку, телефон выскользнул у меня из руки и упал на пол.
И весь коридор слышал мои беспокойные шаги.
Когда я открыла дверь его квартиры и вошла, в комнате пахло алкоголем, но не сильно. Плотная штора задерживала весь свет снаружи, включен был только настенный светильник у кровати, и слабый свет падал со спины на человека, сидящего на её краю. Его лицо было размытым, словно покрытым завесой тени.
Я подошла к нему и присела перед ним на корточки. Его глаза были плотно закрыты, а губы сильно сжаты.
- Калеб.
Я не покину тебя 2
Он замер, затем открыл глаза. Не могу точно сказать, сколько эмоций было в его глазах, когда он увидел меня: и страдание, и недоумение, и восторг…
Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась его щеки, потом потянулась за шею, подождала, пока он осознает, что я здесь, и обхватила его двумя руками.
— Максим, Макси, как ты можешь так со мной поступать…
— Мне не нравится твой стиль игры, — я хотела донести до него, что мне не нравится, и надеюсь, он больше не будет так делать снова, но я никогда не покину его.
Но Калеб протянул руки, крепко притянул меня, раз за разом сильнее вовлекая в поцелуй. В этом поцелуе была боль и глубокое разочарование. Он вторгался с ненасытной жаждой, втягивая мой язык и неразрывно сплетаясь.
Запах алкоголя от него тяготил меня, и я рефлекторно сжала руки на его поясе.
Он заставил моё тело гореть, он точно знал, как сделать так, чтобы я перестала сопротивляться. Его губы покрывали частыми поцелуями мою шею, плечи, грудь, он начал без разбора стягивать одежду с моего тела.
— Подожди немного, Калеб! — я понимала, что если это продолжится, я не смогу остановиться, и что господин Берг все еще был снаружи.
Но Калеб не собирался останавливаться. Его ладони беспощадно оккупировали территорию. Потеряв голову, мы были не в силах оторваться от страстного поцелуя. Словно электрический ток распространился по всему телу, и я перестала делать какие-либо попытки сопротивления.